В эти мгновения казалось, что у него в жизни идёт как нельзя лучше, и что у него вообще нету никаких проблем. Но всё-таки в глубоком подсознании, он сам понимал, куда ему сейчас очень сильно охотно. И под влиянием своих ног, которые словно сами шли к желанной цели, Женя им без лишнего сопротивления подчинился, всё также сохраняя непринуждённую улыбку на своём лице
Его улыбчивая дорога продолжалась на протяжении тридцати минут, в упор не замечая до тех пор именно того месте, где он не находился буквально с десяток часов назад. Резко остановившись с закрытыми глазами, со всё той же якобы беззаботной улыбкой на лице, стоило только ему разуть свои очи и повернуть свой взгляд влево, то его лицо в то же мгновения останавливается в мимике тотального страха, ужаса, от чего аж становиться на несколько тонов бледнее.
Стоя прямо напротив именно того тёмного переулка которого ему хотелось забыть словно страшный сон, вглядываясь в видящую картину всего лишь через столь короткий промежуток времени. Несколько полицейских машин, участки правой стороны улицы оцеплены предупредительной лентой на расстоянии с десяток метров по обеим сторонам переулка, пока в самом переулке, работал целый наряд криминалистов.
Вглядевшись во всё происходящее перед его глазами, от оцепенения, он даже не мог сдвинуться с места от удивления и страха. Абсолютно всем своим лицом, он показывал вся свою палитру озлобленности, страха, отчаяния и безысходности, настолько он был заворожен увиденным рядом с тем “тёмным” переулком. Так он стоял на месте не сумев ни сделать ни шагу, пока в один момент, один из патрулирующих полицейских прямо во время подхода к нему, не стал возвышенным указательным том кричать ему:
“Проходите, проходите дальше, не мешайте работе профессионалов”
Простояв в оцеплении ещё пару секунд, только уже когда он подошёл к нему буквально в плотную, своим крайним зрением, он увидал рядом стоящего полицейского с автоматом, уже после этого придя в себя, Евгений просит прощения, и спокойно уходит.
Идя себе во своясе, Евгений уже был на волоске того, чтобы окончательно признать то, что именно он это совершил, правда единственно на что его хватило, это:
“Боже мой, какое только чудовище могло такое совершить? Благо, мне не приходиться разгребать то, что совершил определённо не я. И мне вот просто интересно, о чём они сейчас думают?”
“Похоже, он сдох. Так и запишем”
