“У него, была жена. Её звали Мария, и любил он её всем сердцем. Свадьбу мы отметили всем участком, громко, весело, со вкусом. И…, на волне их идиллии, они решили завести ребёнка. У него должен был быть мальчик, сын, которому он хотел передать все свои знания, опыт и сноровку, и который возможно, продолжит его собственное дело.
На протяжении этих восьми месяцев, он был словно сам не свой. Постоянно волновался, беспокоился о своей супруге вместе с её состоянием, и чуть ли не вызывал тревогу, когда у неё начинались схватки. Он был словно не в себе, но одно я тогда знал точно — он был абсолютно счастлив, и уже сам не мог поверить, что скоро станет отцом.
Но, к большому сожалению, именно беременность Марии, совпала с пиком заболеваемости времени вируса “Великой пандемии”, которая сама же и подхватила.
Не став тратить лишней минуты, он моментально отправил её в больницу, на принудительное лечение и скорейшее выздоровление. Правда, так как сама Мария была ослаблена скорым рождением сына, и в то время о вакцине даже не кто и не заикался…, к сожалению, как бы врачи не старались, но увы, спасти её они так и не сумели.
Как он мне сам потом рассказывал:
Я не был в силах хоть как-то это описывать конструктивными словами. В такие моменты, ты просто видишь как человек уходит из жизни у тебя на глазах, а тебе только и приходиться смотреть что смотреть на неё через окно, пока она из всех последних сил, передаёт прощальную улыбку. В те минуты, я не хотел думать, не хотел загадывать на плохое, и сохранять надежду, что всё будет хорошо. Но в итоге, она покинула и меня.”
“И последняя фраза, как никогда описывала его состояние, на протяжении всего последующего времени.
Он стал опаздывать на работу, активно пить, начал курить. По слухам, даже воровать наркотики из сейфа. И…, я уже не видел более того светлого и жизнерадостного человека, которого я знал до этого. Теперь, это лишь серя тень своего былого величия, которая не завершает до конца, даже самые простые задания.”
“А это теперь?” — перебив его спросил стажёр.
“Ну, что я могу теперь сказать? Теперь, это даже не Юрген” — расстроенно сказал в заключение Ганс.
После этих слов, уже сам Юрген выходит из комнаты допроса, сохраняя расслабленную улыбку на лице.
“Ну так что, всё видел?” — спросил он у стажёра.
“Да, всё”
