– Твоя манера разговаривать очень напоминает Чэнь Хая. Что значит «докучать»? Я делаю заявление и прошу действовать официально! Не скрою, я только что из городского отдела общественной безопасности Цзинчжоу, все материалы, касающиеся этого ведомства, я передал Чжао Дунлаю. Теперь я принес вам всё, что касается вашего ведомства, и прошу как следует всё просмотреть!
Хоу Лянпину грустно усмехнулся:
– Дядя Чэнь, неудивительно, что Чэнь Хай раньше хвастался тем, что ваша «вторая народная прокуратура» загружена по полной.
Раздраженным тоном Чэнь Яньши ответил:
– Вот и вы сосредоточьтесь на деле и проверьте хорошенько все факты и связи между ними!
Хоу Лянпин горько усмехнулся:
– Дядя Чэнь, мы всё проверим, непременно проверим!
Чэнь Яньши постучал по подлокотнику кресла и недовольным тоном заявил:
– Начальник департамента Хоу, здесь нет дяди Чэня, зато есть аудио- и видеозаписи!
Сказав это, он вытянул несколько страниц из вороха документов и передал Хоу Лянпину. Хоу Лянпин, принимая их, увидел, что материалы распечатаны, а на обложке красуется впечатляющее название дела: «Материалы по двенадцати вопросам, касающимся нарушения бывшим секретарем парткома провинции N Чжао Личунем закона и партийной дисциплины». Предшественник Ша Жуйцзиня! Хоу Лянпин поспешно выключил видеозапись, ведущуюся в режиме реального времени, встал прямо перед Чэнь Яньши и, покачнувшись, горько усмехнулся:
– Дядя Чэнь, а вы не ошиблись с местом подачи заявления? Департамент по противодействию коррупции провинции не имеет полномочий проводить расследования в отношении партийного и государственного руководства!
Чэнь Яньши лишь теперь понял, что достал не те материалы. Забирая их обратно, он серьезно предупредил:
– Лянпин, ты это дело держи в секрете!
Хоу Лянпин кивнул и посоветовал ему:
– Дядя Чэнь, вам тоже лучше не переходить границы. Стоит ли в таком почтенном возрасте сводить счеты со старым соперником? Вы всё никак не можете выкинуть его из головы? Даже деньги от продажи полагавшегося вам жилья себе не оставили, отправились жить в дом престарелых.
Чэнь Яньши вспылил:
– Эй, я вот что скажу, начальник Хоу. Не понимаю, почему вы с Чэнем поете в один голос. У меня нет личной обиды на Чжао Личуня: это официальная вражда, и мне безразличны субпровинциальные нюансы системы! Но если не бороться с такими людьми, как Чжао Личунь, то наша партия и страна окажутся в опасности!
Хоу Лянпину cовсем не хотелось спорить со стариком:
– Дядя Чэнь, может, пройдем в мой кабинет и там спокойно поговорим?
– Да нет у меня времени, – покачал головой Чэнь Яньши. – Старшая сестра Чэнь Хая приехала, а у меня как раз выдалось несколько свободных дней, так что завтра поеду в Пекин. Я не верю, что Чжао Личуня не свалить!
Чэнь Яньши поменял конверты с материалами и передал Хоу Лянпину уже то, что предназначалось для него:
– Начальник Хоу, посмотрите видеозапись.
Оказалось, что среди материалов есть неопровержимые улики, прямо направленные против Гао Сяоцинь и корпорации «Шаньшуй».
В последнее время прекрасное настроение не оставляло Гао Сяоцинь, она двигалась легко и грациозно, буквально летала, а глаза ее искрились и сияли. «Соревнование в остроумии» проведено мастерски, она произвела на Хоу Лянпина нужное впечатление. Этот начальник Департамента по противодействию коррупции представлял для нее опасность, и от него следовало держаться подальше, однако при этом он довольно мил и симпатичен. Чтобы снять напряжение, она занялась макияжем – за много лет у нее выработалась такая привычка. После этого можно уже приступать к делам.
Ночь выдалась темной, звезды погасли, и Гао Сяоцинь, в одиночку прогуливаясь по лужайке, дала волю своим чувствам. Сюда она приходила как в свой маленький рай – далекий от земных треволнений «персиковый источник», ее крошечное независимое королевство. Каждый раз, когда она окидывала взглядом эту сказочную виллу с ярко-изумрудной площадкой для гольфа, с высоким зданием загородной резиденции, это рождало в ней сладкие грезы, будто она королева, обходящая свои владения…
Мимо нее, поддерживая друг друга, прошли двое, оба сильно выпивши. Они горячо обсуждали что-то очень важное, грубо и резко что-то выкрикивая. Это возвращались с вечеринки постоянные посетители клуба и ключевые клиенты – заместитель руководителя секретариата городского правительства Цинь и заместитель главного судьи народного суда Чэнь. Гао Сяоцинь вышла навстречу и, широко улыбаясь, поздоровалась с ними. Замначальника секретариата Цинь улыбнулся, как кот, и поинтересовался, здесь ли та русская девушка – кажется, ее звали Катюша? Гао Сяоцинь ответила:
– Конечно здесь! Она как раз ожидает вас в третьем корпусе, будет учить господина Циня русскому языку!
Цинь поднял руки вверх, словно сдаваясь. Пьяно икая, он посетовал:
– Сегодня меня сильно подвел судья Чэнь, я сильно перебрал – не смогу учиться, надо возвращаться домой.
Чэнь Цинцюань от души посмеивался над ним:
– Ну раз Цинь поехал домой, то я согласен на переквалификацию, готов стать специалистом по русскому языку!