– Секретарь Жуйцзинь прав! При ухудшении политической среды, например, если это первое лицо сплотило некую фракцию, а ты не его человек, то ты не нужен, и как тебе быть? Или если первое лицо имеет дурные помыслы, хочет разбогатеть на продаже должностей – так ты тем более не можешь надеяться на выдвижение в соответствии со способностями. Такая политическая среда, если смотреть в корень, и есть питательная среда для коррупции! Она заставляет низовых кадровых работников лебезить и угождать. В этих условиях становится важно уже не делать то или иное дело, а только преподносить их. Некоторые товарищи-женщины и самих себя преподносят – на кровать первого лица. Если партийно-политический стиль и общественные нравы слегка подпортятся, то их очень сложно будет исправить.
В этот момент с тихой улыбкой заговорил Гао Юйлян:
– Товарищ Дакан говорит верно, но не нужно и смотреть односторонне. Ситуаций, как с И Сюэси, в конце концов, вовсе не так много, и из-за этого невозможно отвергать важность организационной работы. А что касается методов кадровой работы в партии, то есть регламентация, есть нормативы выдвижения и способы проверки.
Тянь Гофу вставил слово:
– Вопрос в том, исполняется ли этот регламент? На некоторых кадровых работников постоянно жалуется население, тем не менее они выдвигаются с завидным постоянством. Почему? Налицо политический ресурс! И Сюэси в нашей провинции – это явление; этот сотрудник обнаружился лишь только в этот раз и лишь при строгом исполнении регламента организационной работы!
Гао Юйлян заспорил:
– Политический ресурс тоже вещь относительная. Руководство наверху является политическим ресурсом для кадровых работников снизу, но когда бывало, чтобы низовые кадровые работники также не являлись политическим ресурсом для руководства сверху? Когда я в Люйчжоу использовал И Сюэси как начальника городской транспортной инспекции, я как раз сделал его своим политическим ресурсом! Поэтому в кадровых назначениях использование компетентным руководством находящихся рядом и знакомых кадровых работников тоже оправдано. Если знаешь человека, знаешь, что он досконально разбирается в деле, что у него за характер, что за сноровка, то ты в нем уверен и можешь быть спокоен за него и за дело.
Секретарь Цянь, оппонент Гао Юйляна, который до пенсии тоже не смог подняться на субпровинциальный уровень, воспользовавшись случаем, припер Гао Юйляна к стенке:
– И Сюэси – знакомый вам кадровый работник. Но если ты сделал его своим кадровым резервом, так отчего же не продвинул этого товарища наверх? Поэтому я считаю, что в этом случае мы имеем дело с горным сепаратизмом, фракционерством и групповщиной.
Гао Юйлян с улыбкой возразил:
– Откуда так много горного сепаратизма? В нашей провинции в основном равнинные районы! К тому же разве хороший товарищ обязательно должен становиться большим чиновником? Когда-то товарищ Шаоци[73] сказал золотарю Ши Чуаньяну: «Я председатель страны, вы ассенизатор, но оба мы служим народу!»
Председатель секретариата Цянь нахмурился и с досадой ударил по столу:
– Почтенный Гао, ты поменьше бросайся красивыми словами.
Однако Гао Юйлян, улыбаясь, продолжал спорить, подняв тональность разговора еще выше:
– Приведу еще один пример. Каким чиновником был Лэй Фэн[74]? Какого ранга? Двадцатидвухлетний военнослужащий НОАК, командир автомобильного отделения, однако же товарищ Лэй Фэн стал образцом для подражания для всей партии, всех вооруженных сил, всего народа и вплоть до сегодняшнего дня остается морально-этическим образцом!
Ли Дакан, не в состоянии больше это слушать, обратил внимание на то, что Гао Юйлян незаметно подменил понятия:
– Сейчас обсуждается вопрос о кадровой работе, обобщается опыт и извлекаются уроки, а не обсуждается и изучается передовой воин Лэй Фэн.
Председатель секретариата Цянь вновь простым языком прямо указал на уязвимое место оппонента:
– У великого профессора много несостоятельных аргументов. С одной стороны, он хочет, чтобы такие, как И Сюэси, с коробкой для еды учились у Лэй Фэна, а с другой – изо всех сил продвигает наверх своих учеников, обеспечивая им должность на субпровинциальном уровне. Может ли такое кого-то убедить?
Лишь теперь Гао Юйлян обнаружил, что, кажется, совершил ошибку. Его великолепный диалектический метод обернулся софизмом? Похоже, еще и вызвал общественное возмущение. Что пошло не так? Как он, твердо придерживающийся верной теории, мог допустить ошибку? Нужно выступить с итоговой самокритикой! Подумав, он решил, что это не его просчет, а эффект власти! Поскольку он – не первое лицо, полнота власти недостаточна! Если бы те же слова сказал Ша Жуйцзинь, тогда диалектический метод оказался бы эффективен.
Тут высказался и сам Ша Жуйцзинь: