– Оуян, ты снова ошибаешься! В тот год финансовая помощь Ван Далу в пятьдесят тысяч юаней – это сбережения нашей семьи, тогда я мог возместить ему такую сумму. Сегодня любой проект – это уже никак не сбережения нашей семьи, и я не имею права сделать то, о чем ты просишь! Если я в нарушение всех принципов всё-таки поступлю так, это навредит и мне, и ему. То же самое я сказал Ван Далу. «Далу» – это пищевая и алкогольная корпорация. Если он хочет поддержать компанию и действительно заниматься недвижимостью, пусть по правилам участвует в публичных торгах! Я вызвал его на разговор и сказал, что ему не нужно ходить узкими тропками!
Оуян Цзин вспыхнула:
– Я знаю, Ван Далу сказал мне! Это против меня? Поэтому, Ли Дакан, я сегодня хочу сказать тебе, чтобы ты ясно понимал: Ван Далу никогда не просил меня обращаться к тебе, чтобы ты помог ему войти в этот проект. Это я, стыдясь событий того года, хотела помочь ему и корпорации «Далу»! Сегодня нам нужно договориться о разводе, Ли Дакан. Ты можешь хотя бы в этот раз предоставить мне возможность отплатить Ван Далу за всё, что он сделал для нас?
Ли Дакан медленно покачал головой:
– Оуян, не надо больше говорить на эту тему, хорошо?
Оуян Цзин вытерла слезы:
– Хорошо, не будем! Но вот последнее, что я всё-таки тебе скажу! Если бы Ван Далу не уговорил меня, Ли Дакан, я бы не стала так легко разводиться с тобой!
Договорив, Оуян Цзин встала, взяла сумочку и пошла к выходу, звонко стуча высокими каблуками по граниту.
Ли Дакан испытывал сложные чувства. Неожиданное согласие Оуян Цзин на развод как будто сбросило с него тяжкое бремя, но в то же время он как будто что-то потерял. Густая черная тушь сожаления растекалась, наполняя его грудь. Когда Оуян Цзин ушла, он встал и начал бесцельно бродить по берегу озера. Подул слабый ветер, перевернутое отражение молодого месяца в водной глади смялось в серебристые обломки, волны одна за другой накатывались и разбивались о берег. Вспомнив слова Оуян Цзин о том, что лишь благодаря уговорам Ван Далу она согласилась на развод, он почувствовал вину перед старым товарищем по работе и старым другом. Ему и самому стало совестно, что за столько лет он так толком и не пообщался с Ван Далу – повел себя, как совершенно равнодушный человек. Действительно, нехорошо!
Сосредоточившись на минуту, Ли Дакан окинул взглядом водную гладь озера, вытащил мобильный телефон и набрал номер:
– Далу? Спасибо тебе! В те годы ты работал со мной в одной команде – боевой друг и товарищ по работе. Надеюсь, ты меня поймешь.
Однако собеседник, не ответив ни слова, просто повесил трубку. Ли Дакан, вооружившись терпением, вновь набрал его номер. Наконец Ван Далу взял трубку.
– Ну что, Далу, даже на мой звонок отвечать не хочешь?
Ван Далу съязвил:
– Ты же сказал, чтобы я не ходил узкими тропинками!
Ли Дакан искренне сказал:
– Далу, здесь, похоже, возникло недоразумение. Я вовсе не хотел оскорбить твои чувства. Далу, я помню – с той поры, как ты ушел в отставку в уезде Цзиньшань, прошел двадцать один год, и ты ни разу ни о чем меня не просил. Только лишь с этим девелоперским проектом в Гуанминху.
Ван Далу невежливо прервал его:
– Секретарь Ли, этот проект очень несправедливый! Я сетовал Оуян Цзин на это и всего лишь рассчитывал на более справедливое обращение. У меня теплилась надежда, что Дин Ичжэнь не будет так беспредельничать! Секретарь Ли, ты знаешь, что Дин Ичжэнь творил за твоей спиной? Сегодняшние факты доказывают, что ты ошибся в этом человеке! Поддерживаемый тобой реновационный проект территорий Гуанминху[53] не просто непрозрачный, он совершенно мутный – очевидно огромное количество подтасовок и махинаций и отсутствие справедливой конкурентной среды.
– Да, да, Далу, эту ошибку я уже признал.
Ван Далу продолжал, разгорячившись:
– Ты защищался от меня, как от разбойника, и это меня задевало. Дакан, раз ты сейчас заговорил о прошлом, то вспомнишь, наверное, что с тех пор, как я «пустился в море» – а это произошло двадцать с лишним лет назад, – я ни разу не обратился к тебе. А знаешь, почему я этого не делал? Ты боялся, что я, такой вот коммерсант, затащу тебя, высокого чиновника, в воду[54], а я боялся, что ты, такой высокий сановник, навлечешь на меня неприятности! Когда падает с пьедестала один большой чин – знаешь, сколько коммерсантов он тянет за собой? Я вот видел многих!
Ли Дакан, сжимая мобильник, вздохнул:
– Да, похоже, я напрасно тебя сторонился. Давай, я найду день, мы встретимся и обо всём поговорим! Э, точно – еще И Сюэси из Люйчжоу позовем, посидим втроем!
– Хорошо, Дакан, я буду ждать, – голос на другом конце провода теперь звучал более дружелюбно.