Приняв на себя руководство группой Чэнь Хая, он принял и всё, что находилось в кабинете. По сравнению с Чэнь Хаем, который внимательно ухаживал за своим аквариумом, цветами и травами, Хоу Лянпин оказался совершенно некомпетентен: вода, в которой плавали рыбки, стала мутной, аквариум напоминал кастрюлю с супом. На некогда зеленых растениях появились желтые листья и ветки, и яркость декоративного весеннего ландшафта сменилась упадком осени. Хоу Лянпин подошел к аквариуму и, взяв щепотку корма, насыпал его рыбкам, наблюдая, как они гоняются за крошками и жадно их хватают.
Лу Икэ в нетерпении подала голос:
– Эй, эй, решайте что-нибудь, начальник, Хуахуа всё еще ждет подмоги!
Хоу Лянпин наконец произнес:
– Ты считаешь, что сработала та карта, которую подарил ей Цай Чэнгун?
– Без сомнений, задействовали именно ее! Те двое из группы Чжан Хуахуа только что в пассаже получили подтверждение.
Хоу Лянпин, наконец, решился: бросив последнюю порцию корма в аквариум, он отряхнул ладони и быстро надел мундир.
– Хорошо, тогда идем на подмогу Чжан Хуахуа!
Лу Икэ этого не ожидала. Широко раскрыв глаза, она спросила:
– Начальник Хоу, вы сами поедете?
Хоу Лянпин уже шагал к двери:
– Да, сам поеду! За ней стоит слишком крупная фигура!
Сев в полицейскую машину, они поспешно отправились в общежитие горкома партии. Время уже приближалось к полудню. Хотя час пик еще не наступил, они ехали в довольно плотном потоке. В наше время количество машин растет, как в лесу грибы после дождя – за одну ночь может образоваться целая поляна.
Лу Икэ тревожилась: не стоит ли прежде доложить об этом деле почтенному Цзи? Хоу Лянпин успокоил ее:
– Ты не торопишь поезд? Получим убедительные основания, тогда и доложим.
Лу Икэ улыбнулась:
– В самом деле – вломимся в дом руководителя горкома партии, чтобы схватить препступника?
Хоу Лянпин выпрямил спину:
– Если есть доказательства, то почему нет? Мы, надев эту форму, давали клятву быть верными стране, народу и закону!
Главное сейчас – найти твердые улики. Хоу Лянпин заставил Лу Икэ еще раз запросить данные о ситуации с картой. Лу Икэ запросила, и результаты оказались не столь уж обнадеживающими: на видеозаписи в момент сканирования карты Оуян Цзин отсутствует, накаких иных доказательств по-прежнему нет, двое сотрудников продолжают работать на месте. Лицо Хоу Лянпина вытянулось, он прошептал одно только слово:
– Скверно!
Но Оуян Цзин в этот момент чувствовала себя гораздо хуже, чем Хоу Лянпин. Если бы в этом мире существовало лекарство от раскаяния, она бы заплатила любую цену. Она договорилась с Ли Даканом после обеда оформить развод, вечером вместе посидеть за прощальным ужином, после чего она собиралась сесть в самолет и покинуть Китай. Утром выдалось свободное время, и у нее разыгралась женская болезнь: захотелось купить перед отъездом какую-нибудь хорошую одежду. За границей она не решалась роскошествовать – там покупка красивой одежды обходилась намного дороже. Женщина есть женщина! И она снова поехала в знакомый пассаж.
Она уже видела новую коллекцию осенней одежды за двадцать тысяч юаней. На карте, подаренной Цай Чэнгуном, оказалось пять тысяч тридцать юаней, включая проценты. Остальные шестнадцать тысяч она заплатила со своей карты. Когда кассир выписывал квитанцию, она по привычке поставила подпись: «Чжан Гуйлань». Это была роковая ошибка, которой она сначала не придала никакого значения, пока не встретила на эскалаторе девушку из прокуратуры, накануне ожидавшую ее в банке. Тогда Оуян Цзин очнулась: плохо, за ней уже идут по пятам! В этот момент в голове громыхало только одно слово: бежать! Немедленно бежать от надвигающейся беды, чтобы сегодня вечером быть уже далеко!
Оуян Цзин, едва глядя на дорогу, неслась на машине к дому, одновременно связываясь с Ли Даканом, чтобы тот поскорее вернулся домой оформить развод. Планы стремительно менялись: чтобы всё успеть, с формальностями следовало покончить до, а не после обеда, а о совместном вечернем ужине и вовсе забыть. Ли Дакан, похоже, оказался в большом затруднении; он сказал, что скоро должен пойти на заседание. Настроение Оуян Цзин окончательно испортилось:
– Ты приедешь или нет? Не приедешь – и не надо!
Тут Ли Дакан сам испугался и поспешно ответил ей:
– Хорошо, я еду немедленно!
Оуян Цзин, вернувшись домой, в волнении собирала вещи; Тянь Синчжи была рядом и помогала ей. Привязавшаяся к хозяйке домработница говорила:
– Госпожа Оуян, вы и правда уезжаете?
– О, Синчжи, всю эту одежду я отдаю тебе! – последовал ответ.
Домработница чуть не заплакала:
– Я еще ни разу не надела ту одежду, что вы отдали мне в прошлый раз.
Когда сборы завершились, Ли Дакан уже подходил к дому. Как руководитель, всегда работавший кропотливо, он заблаговременно связался с начальником Управления гражданской администрации и привез домой двух чиновников этого ведомства, чтобы оформить развод. Оуян Цзин, держа в руках соглашение о расторжении брака и качая головой, вздохнула: