Еще несколько минут Мэтью Кауэрт был не в силах пошевелить ни рукой ни ногой. Груз только что услышанного страшной тяжестью обрушился ему на плечи. Кровь стучала в висках, в горле пересохло, пальцы мелко дрожали. С трудом поднявшись на ноги, с блокнотом и магнитофоном в руках, Кауэрт пошатнулся. Медленно, шаг за шагом, двинулся прочь от смотревшего в стену приговоренного к смерти убийцы. В конце коридора журналист остановился и перевел дух. В коридоре раздались чьи-то шаги. К нему приближался сержант Роджерс в сопровождении группы дюжих охранников. За ними семенил утиравший потный лоб священник. Завершали процессию еще какие-то нервно поглядывавшие на наручные часы сотрудники тюрьмы. Подняв голову, Кауэрт увидел на стене большой циферблат. Стрелки часов неумолимо приближались к полуночи. Было без десяти двенадцать.
Кауэрту казалось, что он летит головой вниз в бездонную пропасть.
— Мистер Кауэрт!
Он закрыл глаза и с трудом перевел дух.
— Мистер Кауэрт, вы хорошо себя чувствуете? Что с вами, мистер Кауэрт?!
Открыв глаза, журналист увидел суровое бледное лицо сержанта Роджерса.
— Мистер Кауэрт, вам пора занять свое место. Казнь состоится точно по расписанию, и все ее официальные свидетели должны занять свои места до полуночи… Здесь не кинотеатр, опаздывать к началу сеанса нельзя, — пояснил сержант. — Вы готовы занять свое место?
Журналист молча кивнул.
— Я вас понимаю. Сегодня всем нелегко. Пройдите вон в ту дверь. Ваше место в первом ряду, рядом с детективом из округа Эскамбиа. Старина Салли сказал, что хочет видеть вас в первом ряду, он очень на этом настаивал… Вы точно хорошо себя чувствуете?
— Да, все в порядке, — с трудом прохрипел журналист.
— Вот увидите, все не так страшно, — поспешил заверить его Роджерс, но тут же покачал головой. — Впрочем, конечно, это зрелище не из приятных. Нормальный человек не может смотреть на это без содрогания, но я уверен, вы выдержите, да?
— Выдержу, — судорожно сглотнув, пообещал Кауэрт.
— Вижу, старина Салли рассказал вам что-то особенное, — не сводя пристального взгляда с журналиста, заметил сержант. — О чем же он так долго говорил с вами? У вас такой вид, словно вы повстречались с самой смертью.
— Как раз о смерти он со мной и говорил, — пробормотал журналист.
— Да, он большой мастак в этом деле, — фыркнул Роджерс. — Но сегодня он впервые испытает ее на собственной шкуре… Вам пора, мистер Кауэрт. Смерть никого не ждет.
— Вы не совсем правы, — пробормотал журналист. — Иногда она откладывает свой приход.
— Но на этот раз она пришла не за вами, — по-прежнему внимательно разглядывая Кауэрта, заметил сержант Роджерс. — И все-таки, как вы себя чувствуете? Я не хочу, чтобы вы грохнулись в обморок или закатили истерику. Казнь должна происходить в спокойной торжественной обстановке. — Он усмехнулся.
— Я не закачу истерику, — пообещал Кауэрт и шагнул в сторону помещения, где должны были казнить Салливана.
Как раз истерику ему закатить очень хотелось, ведь он только что узнал о том, что своими руками выпустил на свободу кровожадного убийцу.
Перед его глазами появился Роберт Эрл Фергюсон, он стоял у дома на Тарпон-драйв и смеялся над ним, Кауэртом, прежде чем расправиться с его обитателями. Журналист вспомнил глянцевые снимки с изображением трупа Джоанны Шрайвер, извлеченного из болота, — они были блестящими и скользкими, словно вымоченными в крови.
«Салливан покончил со мной», — уныло подумал Кауэрт. Он заставил себя войти в помещение, где должны были казнить убийцу, и тут же встретился взглядом с Брюсом Уилкоксом. Низкорослый полицейский сидел в первом ряду, на нем был пестрый пиджак в клеточку, не вполне уместный в двух шагах от электрического стула. Детектив скривился в кислой улыбке и кивнул на место рядом с собой. Кауэрт осмотрелся по сторонам. Около двух десятков официальных свидетелей казни сидели на расставленных в два ряда стульях с откидывающимися сиденьями. Все смотрели прямо перед собой, словно желая запечатлеть в памяти малейшие подробности того, что должно было произойти. Присутствовавшие напоминали восковые фигуры.
Свидетелей казни отделяла от эшафота стеклянная перегородка, и казалось, что присутствующие смотрят спектакль на сцене театра или телепередачу. На эшафоте под большими электрическими часами стояли четверо: двое охранников в форме, врач с небольшим черным саквояжем и человек в костюме — представитель прокурора штата Флорида.
Секундная стрелка часов описывала круги на циферблате с невероятной скоростью.
— Садитесь, Кауэрт! — прошептал детектив Уилкокс. — Сейчас начнется самое интересное.
Журналист заметил еще двоих коллег — из газеты «Тампа трибьюн» и из «Сент-Питерсберг таймс». Они сидели с мрачным видом и, кивнув Кауэрту, стали вновь деловито строчить в своих блокнотиках. За журналистами сидела женщина с телевидения Майами. Не сводя глаз с электрического стула, она судорожно комкала в руках белый носовой платок.
Кауэрт рухнул на свой стул. Холодный металл сиденья показался ему раскаленным.
