— Ну… — Великанша испустила тяжелый вздох. — Духи говорит, что ты прав… Но можно я ему хотя бы еще пару раз по ушам дам?
— Сив. Ты сама знаешь, что не надо его бить. — Тяжело вздохнув юноша отвернулся и принялся безразлично глядеть на кроны окружающих поляну деревьев.
— Ладно, барон. Хорошо. — Немного помедлив вздохнула северянка и уперев руки в колени склонилась над Дорди. — Повезло тебе, жаборотый.
— Б-лю-э-э… — Неожиданно рот Полбашки широко раскрылся, тело выгнулось дугой, а ноги задрожали словно в приступе падучей.
— Что, за… Глаза женщины удивленно расширились. Лицо скривилось от отвращения. С невероятной быстротой соскочив с продолжающего сотрясаться в конвульсиях тела подростка, северянка закрутившись словно пес в погоне за собственным хвостом принялась разглядывать прикрывающий бедра обрывок ткани. — Он, он… Фу… Вот дерьмо… Ну и вонь…
— Ты его душила. Еще великий медик Авсен описывал, что когда телу не хватает воздуха члены расслабляться и жертва может обмочиться… — Слабым голосом заметил юноша, и откинувшись на траву принялся бездумно смотреть в небо.
— Пакость какая. — Брезгливо скривившись дикарка поспешно нагнувшись выдрала пук травы и принялась ожесточенно вытирать им бедра. Щеки великанши заметно порозовели. — Он… Не обмочился… Он… У него… У него… Неважно….
— Такое тоже бывает. Я читал… Или где-то слышал… А может ему просто понравилось, что ты с ним сделала… — Повернув лицо к почти скрывшемуся за елями солнцу произнес ромеец и неожиданно широко ухмыльнувшись снова пригладив волосы бессильно уронил руку. — Предваряя твой вопрос. Убивать за эту… реакцию организма ты его не будешь. И еще Сив, по моему нам нужен костер… Что-то опять меня трясти начинает… И я ног не чувствую.
— Предва… что? Вот дерьмо… — Горянка огляделась по сторонам. — Не здесь, барон. В капище йотуна огонь не жгут. Бог он или нет не хочу я с ним связываться. Нам надо отойти… Хоть чуть-чуть. Но, лучше давай действительно деревню поищем. Может ворота еще не закрыли. Готова спорить тут недалеко. Свеча, может две. Не больше. Он отведет… — Палец женщины указал на подростка.
Некоторое время юноша внимательно изучал распростертое на земле тело пастушка.
— Никуда он нас не отведет. Хмуро заметил он наконец и неодобрительно покачал головой. — Ты его похоже убила.
— Да нет… — С некоторым сомнением почесав в затылке великанша недовольно скривилась. Я же его не сильно душила. И била так чтоб ничего не сломать. Ну, так, чтоб он дальше не… — Шагнув было к распластанному на земле пастушку дикарка принялась внимательно вглядываться в его лицо. — Да нет… Протянула она с непонятным выражением. — Дышит, паскудник этакий.
— Оставь… — Со стоном поднявшись на четвереньки имперец утер мокрое от пота лицо. — Нам надо идти. А ты меня не сможешь меня?.. Ну… понести?
— Могу. Только этого кто тогда караулить будет? Если деру даст с тобой на руках я его не догоню. — Качнула подбородком в сторону распластанного по земле полбашки великанша. — К тому же я и так почти весь день тебя несла. Не то, чтобы ты сильно тяжелый. Но я устала. Жрать хочу.
— Плохи мои дела, да? — Улыбку юноши можно было бы назвать безразличной если бы не мелькнувший на мгновение на дне глаз страх.
Великанша отвела взгляд.
— Создатель и Великая мать милостивые боги. А ты настоящий южанин. Значит ты крови своих богов. — Неохотно проворчала она и снова вытерла ладонь о набедренную повязку. — Если не найдем лекаря, я попробую почистить твои раны. Но надеюсь, в поселке найдется какой нибудь костоправ и нужные травы. Если, нас конечно в него пустят.
С трудом удерживающий сознание на границе бездонного кроваво-черного омута Дорди собрал в себе последние силы и разлепил правый глаз. Полбашки многие считали недоумком. Но это было не так. Совершенно не так. Пусть он с трудом мог сосчитать пальцы на руке, часто все забывал, не умел красиво говорить, и обычно не отличался живостью мысли, но в критические моменты его разум мог работать очень и очень быстро. Теперь все стало ясно. Старый бог его все-таки обманул. Провел как последнего дурака. Сожрал душу курицы и овцы и не дал в замен ничего. Никакого волшебства не случилось. Это не божья дочка, а какие-то забредшие бродяги- чужаки. Скорее всего разбойники или еще кто. Летом такие часто около сел крутятся. С вырубок бегут. А еще страшная великанша что-то говорила о погоне, а это значит за этих чужаков наверняка награда назначена. С трудом повернув голову подросток сосредоточил взгляд на ногах молодого мужчины. Сапоги незнакомца были красивыми. Такие и благородным носить не стыдно. И штаны, вон, бархатные. Хоть и грязные. И рубаха шелковая да еще и с вышивкой. Наверное не зря эта здоровущая бешенная девка его бароном кличет. Одна пуговка серебряная с такой обувки наверное как овца стоит, а их тут вон сколько. Два ряда с каждой стороны. Значит это не какой-то бандит а целый атаман разбойников. А за атамана наверное и награда большая…