— Пустят… Пустят вас. Я за вас поручусь. А еще у нас есть лекарь — Дед Рожилий. Он хорошо врачует. Очень хорошо. Говорят до того как к нам приехать он в самом Ислеве лекарем был. Я отведу. И никуда не убегу. Честно-честно. Только не бейте меня больше…. — То ли из за того, что чувствовал Дорди себя откровенно неважно, то ли из-за прикушенного в результате одного из ударов девицы языка, фраза получилось слегка невнятной но его все равно поняли.
— О, живой… Я ведь говорила… — С явным облегчением проворчала дикарка и вырвав из покрывающего поляну густого ковра остролиста очередной пук изрядно подвявшей травы с неприязнью уставилась на подростка. — Пачкун жаборотый.
— Я отведу. — Повторил Полбашки, и с трудом перевернувшись на живот пополз к груде сложенной на краю поляны одежды. — Только рубаху надену и отведу… Господа хорошие.
— Ага. — Неуловимым движением шагнув к ощерившемуся окровавленным дуплом дубу женщина склонившись над овцой вдернула торчащий из туши нож и повертев лезвие перед глазами, медленно кивнула все еще силящемуся встать на ноги, и одновременно стыдливо прикрыть ладошками пах подростку. — Ладно, веди… пачкун. Но если заголосишь, что я тебя обижала, что мы тати, или еще что нибудь в таком духе я тебе уши отрежу… или еще кой чего. И еще… если ты думаешь что бегаешь быстрее меня или барона… — Ледяные глаза великанши сощурились превратившись в две сверкающие ледяной стужей щелочки. Взлетев в воздух, нож сделал три оборота и мягко лег обратно в огромную ладонь — Я может тебя и не догоню. А вот ножик точно догонит. Понял?
— Понял. — Понуро кивнул Дорди и громко шмыгнув носом, болезненно морщась ощупал шею и, сделал неловкий шаг принялся натягивать на себя немудреную пастушью одежду. — Я не буду кричать. И жаловаться никому не буду. Только не надо мне ничего отрезать. Я больше ничего не буду…
— Ха… — С непонятным выражением выдохнула великанша и спрятав нож на пояс уперла руки в бока. — Ну давай, веди… женишок.
Вдалеке снова грохотнул гром. Судорожно натягивающий короткие порты Дорди громко шмыгнул носом и бросив полный обиды взгляд в сторону раззявившего рот в беззвучном хохоте древесного идола, втянул голову в плечи. Дуб оставался дубом, но мальчишка был готов поклясться, что забытый бог смотрит на него с нескрываемым ехидством.
[1] Идола.
[2] Небесные девы — посланницы и жены-дочери старых богов.
[3] Крестьянин.
[4] Возможно имеется в виду герб.
[5] К посоху пастуха обычно привязаны травы для отпугивания хищных зверей или лечения скота.