— Понимаю. — Неодобрительно покачал головой священник. — Ты привыкла общаться с грубыми людьми Сив, но поверь не все слуги Создателя такие.
— Думаю, ему просто нравилось эти байки рассказывать. Одна другой срамнее. Мужикам такое нравится. Чтобы рожищи — во, сиськи — во, и задница такая, что в дверь не пролезает. — Передразнив голосом Пучку дикарка раздула ноздри словно почуявшая добычу волчица и принялась внимательно вглядываться в пространство под потолком.
— Но тебе это не нравилось. — Чуть прищурившись ксендз сухо щелкнул костяшками четок.
— Да плевать. Я тоже люблю выпить. Потанцевать. Спеть песню. Трахаться я тоже люблю. И не морщись так. — Мы живые. А живые должны веселится пока есть возможность. В горах не так много поводов чтобы веселится. Просто выдумки есть выдумки, а правда это правда. — Лицо женщины неожиданно помертвело. — Правда намного страшнее и гаже, Ипполит. Например смешанные. Некоторые из них действительно рогатые и похожи на быков. Очень больших быков. Но чтобы возлежать с гренделем деревянную корову строить не надо. Достаточно просто убегать чуть медленней остальных.
— Так значит, все дело было в самом капеллане, так? — Вскинул бровь ксендз.
— Он был обманщиком, часто распускал руки, жульничал в кости, и всегда находил слова чтобы перевернуть все так как ему удобно. А я не люблю когда меня, дурят. — Задумчиво склонив голову на бок великанша практически ткнувшись носом в потолочную балку протянув руку сняла с нее нечто легкое, тонкое, почти невесомое и спрыгнув со стула протянула находку пастору. — А нас ведь дурят, так?
— Не знаю. Не похоже, что они лгут. — Пожал плечами, Ксендз.. — Майя Кирихе, Пучка, этот… как его Берден Кобылка, Ната Труше. Все они искренне верят в то, что видели. Но истинна — это вещь которой очень легко обмануться… Что это?
— Следы от веревки.
— И что? — Нахмурился пастор. — Считаешь, что это все-таки малефик? Отводит нам глаза?
— Не знаю. Кирихе вельва. — Несколько неуверенно возразила северянка. — Думаешь, ее так просто задурить?
— Магиня. — Брезгливо поморщился ксендз. — Восьмого класса. Ты чувствовала ее силу?
— А с чего ты взял что я…
— Сив. — Осуждающе склонил голову пастор. Я не маг или колдун, но милостью Создателя не слепой и не глухой.
Северянка задумалась.
— Она странная. — Заключила она спустя минуту. — Обычно, если я смотрю на мага или стою в волшебном месте или со мной говорит дух у меня внутри все свербит и звенит. Это как струна, понимаешь? Или как муравьи по тебе бегают. Чешется аж невыносимо. Только не снаружи а изнутри. Иногда слышишь звук и он словно в тебе отдается. А она… Она почти пустая. Но амулеты, что висят на ее доме очень сильные.
Осторожно протянув руку священник взял в руки протянутую северянкой ниточку и поднеся ее к глазам удовлетворенно кивнул.
— Восьмой класс могущества означает, что собственной силы в ней едва хватит, чтобы зажечь очаг. Пояснил он и громко щелкнув четками прикрыл глаза словно греющийся на солнце кот. — И способы накопления силы у таких магов тоже довольно специфичны. Обычно это эмоции. Сильные эмоции. Радость, страх, удовольствие… Они с трудом контролирую собственную энергию и поэтому все, что им остается это полагаться на магические знаки и амулеты. Ритуалы. За такими даже официум не следит. Зачем? Только лишняя трата сил.
— Понятно. Кивнула Сив. — На балке след. Сажа стерта. Там висело что-то тяжелое и не похоже, что окорок. Полоса очень широкая. Как будто кто-то сильно дергал и раскачивал веревку. А от досок внизу ссаниной пахнет. Человеческой.
— Волосяная веревка… Такие на севере, в любом хозяйстве встретить можно. Даже если бы у нас был пес, попытаться след взять, ничего это не доказывает.
— Как скажешь. — Прищурилась дикарка. — Ты попросил найти следы я нашла. Дальше сам думай.
— Предлагаешь повторить ту штуку, что вы тогда провернули с оборотнем? Поднял взгляд на женщину пастор.
Северянка ненадолго задумалась.
— Слишком опасно. — Заключила она наконец и сплюнув под ноги принялась копаться в поясной сумке. Тогда я была не одна. Ллейдер прикрывал мне спину. А это наверняка сильный колдун. Если всю деревню задурить смог.
— Ты и сейчас не одна. — Мягко заметил ксендз и склонив голову уставился на дикарку пронзительным взглядом темных будто два колодца глаз. — К тому же ни одному колдуну или магу не под силу заморочить столько людей разом.
— Врешь, Ипполит… Врешь и не краснеешь. — Достав из сумки яблоко женщина зажмурившись от удовольствия впилась зубами в хрусткую мякоть. — Пойдем, другие дворы посмотрим.