–Пошёл к чёрту, Нэд!– Лилия толкнула парня двумя руками в грудь,– Видеть тебя не хочу! Папенькин сынок!
–Лили!
Девушка быстро покинула библиотеку, хлопнув дверью. Юноша тяжело вздохнул, но следом за девушкой не пошёл. Если он и попал прямо в рану солью, то сделал это не умышленно. Просто Лилия с каждым годом становилась всё хуже. С ней стало невозможно общаться, в любом разговоре она считала себя самой правой. Нэд медленно опустился в кресло, вновь бросая взгляд на бумаги. В голову закралась мысль: нужно ли было Нэду такое счастье, как королевская дочь?..
85 лет, 60 день
Она сидела в железном кресле, связанная по рукам и ногам. Рот туго завязан мокрой от слюны тряпкой. Девушка выпускала горячие слёзы на тощие ножки, что были перетянуты верёвкой до синяков. Холодная каменная камера. Лишь тонкий луч солнца прорывался сквозь прутья решётки под самым потолком комнаты. На полу ещё красовались следы въевшейся крови, сколько бы слуги ни убирали здесь. Приговорённая подняла голову, смотря на запертую дверь. Городская тюрьма. Конечная остановка каравана жизни. Преступница прекрасно понимала, что эти забрызганные кровью стены были последним, что она видела перед смертью. Как она вообще дошла до этого? Как оказалась здесь? Ответ прост. Девушка родила ребёнка, которого зачала по глупости, и, не желая возиться с ним, утопила его в Аззуй. Думала, что никто не узнает. Узнали. Тельце нашли спустя месяц. Расследование ясновидящими не заставило себя ждать. Теперь преступница жалела, что просто не отдала его в дом детей, да поздно было. Не подумала раньше. Или не захотела думать? Всегда проще давить на слёзы и оправдываться, когда разоблачат, чем изначально поступить так, чтобы не пришлось вымаливать прощения. Тем не менее, девушка уже смогла смириться с произошедшим, когда в дом вошли стражники и взяли её под арест. Прямо при родителях и младшем брате. А ещё через несколько часов она узнала, что больше никогда не выйдет на свободу. Три недели она ждала своей участи в этой холодной клетке, где её кормили лишь куском хлеба и поили ледяной водой. Иногда каша. В теле совершенно не осталось сил. Для чего это ослабевшее тело привязали так крепко? Это был хороший вопрос. Скорее всего, это была какая-то ритуальная часть казни, которая девушку совершенно не волновала. Она лишь думала о том, что ей даже не дали проститься с родными. Она не знала, что с ними, живы ли, здоровы? Она не знала ничего. Из столичной тюрьмы не было выхода. Однако вход был открыт для каждого желающего… смерти…
Пленница в ужасе замерла, когда повернулся ключ в замочной скважине. Глаза широко раскрыты. Капелька пота стекала по виску. Вошёл Он. Девушка перестала дышать. Руки дрожали с такой силой, что даже верёвки, держащие их на подлокотниках кресла, не могли скрыть это. Высшего было трудно рассмотреть в полумраке, хоть и был день. Лишь когда он медленным шагом подошёл ближе, солнечный луч озарил его бледное лицо. Глаза не были карими в этот раз. Обычно люди, встречавшие Ройдфорда на улице, видели его живым человеком, но здесь он давал волю своим негативным чувствам и жажде крови. Свет попал на радужку его глаз, отсвечивая, словно у кошки. Девушка зажмурилась, когда холодная рука коснулась мокрого от слёз лица. Острые когти слегка царапали кожу, оставляя омерзительное ощущение. Пока что слегка.
–Кто это у нас здесь?– холодно прошептал Ройдфорд, склонившись лицом к лицу девушки. Она открыла глаза. Арчибальд Ройдфорд ещё пока напоминал человека, но страшнее всего то, что чем ужаснее будет становиться его лицо, тем страшнее будут пытки…
Ледяные пальцы закопошились в волосах, пробуждая новую волну дрожи. Повязка со рта преступницы медленно упала на пол. Приговорённая в голос зарыдала, склонив голову.
–Прошу Вас!– взмолилась она,– Пощадите!..
–Ты же знаешь, что не могу,– безразличный шёпот.
–В старые времена позволяли последнее желание!– хриплым голосом произнесла она, подрагивая всем телом,– Я не хочу умереть вот так!..
–Времена изменились, милая,– Ройдфорд выпрямился во весь рост,– Нет больше никакого последнего желания. Если уж совершила преступление, должна была успеть сделать всё желаемое до того, как тебя поймают.
Арчибальд подошёл к углу зала. Девушка следила за его движениями сквозь слёзную пелену. До этого она и не замечала, что в левом углу комнаты стояло деревянное ведро. Высший просто взял его и поднёс максимально близко к привязанной.
–Говорят, ребёнка утопила…
