–Конечно, нет!– усмешка,– Как бы ни звучало это абсурдно, но у меня больше нет моего… прошлого слабого тела.
–Ваше тело не было слабым!– Паула заговорила громче, но голос задрожал,– Оно было очень сильным! И очень… Очень красивым.
Арчибальд тяжело вздохнул, потирая глаза. Паула опустила взгляд, продолжая терзать повязки.
–Послушай,– начал мужчина,– Произошло много ужасных вещей. Слишком много. Все погибли! Страшной смертью. Не знаю, поняла ты это, или нет… Да как ты сейчас вообще можешь думать об этой глупости?! Там были твои родные!
–У меня никого не было.
Ройдфорд замолчал. Пауле даже показалось, что в его взгляде промелькнуло сожаление.
–Извини.
Паула широко раскрыла глаза. Арчибальд был груб, и довольно часто, но никогда не извинялся. Однако, судя по всему, мужчине было совершенно не трудно сказать это сейчас.
–Но всё же,– продолжил он,– У нас с тобой ничего не может быть.
–Почему?– спросила она, повторив вопрос недельной давности. Сейчас был шанс получить искренний ответ.
–Сейчас я думаю лишь о том, как отомстить проклятому Стоунхеду за то, что он сделал со мной и с моим народом,– мужчина нахмурился,– У меня до сих пор в ушах крики и во рту привкус дыма. Я не смог никого спасти, но кое-что я ещё сделать могу. И именно этим заняты все мои мысли. Самое последнее, о чём я сейчас могу думать, это твои глупые девичьи фантазии!
Паула закусила губы. Обидно. Ройдфорд приоткрыл рот и покачал головой, собираясь с мыслями.
–Мне плевать,– холодно произнёс он,– Мне наплевать на твои чувства. У меня другая жизнь и другие приоритеты. Забудь об этом, пока не наломала дров! И для твоего же блага – никому не говори, с кем ты сюда пришла. Я заберу тебя домой, когда придёт время. Ты будешь работать на меня, если пожелаешь. Но будь умнее, не бегай за тем, кому плевать на тебя! Если ты хоть немного ценишь себя, в чём я сомневаюсь, ты послушаешь мой совет.
Ройдфорд положил на стол небольшой мешочек с монетами и быстрым движением вновь надел повязку на голову, закрывая волосы и лицо. Бросив ещё один взгляд на девушку, он ушёл, не говоря более ни слова. Паула очарованно улыбнулась.
–Вы себе просто лжёте, господин! Просто лжёте!
Она подошла к кровати и упала на неё, раскинув руки. «Любимый»,– подумала она, притянув одной рукой подушку и прижав её к груди,– «Ты же так заботишься обо мне!».
День 14
Спустя неделю Арчибальд вернулся в Зелёный Рай. Ничего нового он там не увидел, кроме бесчисленных следов на сырой от таящего снега земле. Солдаты приходили на поиски трупа Ройдфорда, но не нашли в городе ни одного тела. Арчибальд усмехнулся, осматривая абсолютно чистую улицу. Стоунхед наверняка в ужасе от доклада военачальника. Возможно, даже сам мальчишка приезжал в город, и, не увидев мертвецов, в страхе спрятался у себя в замке. Теперь короля будут охранять пуще прежнего, потому что этот комок истерики уже потерял свою маску гордого правителя. Да и та маска была спорной…
Вечером лорд с нетерпением смотрел в окно, ожидая, когда солнце скроется за горизонтом. Время словно остановилось. Заметно отдохнувший за эти несколько дней Арчибальд выглядел ещё более устрашающе, однако проблема всё же была. Голод. Викаэль предлагал существу насытиться казнью одного из приговорённых в Храме, но Ройдфорд отказался. Трудно сказать, жалел ли он об этом сейчас, но голова словно разрывалась на части от боли. Арчибальд настраивал себя, что сможет продержаться до момента убийства Стоунхеда, чтобы насытиться одним лишь королём досыта. Невзирая на боль, мужчина широко улыбался, глядя на башню замка вдалеке. «Я заберу у тебя всё, что ты так любишь…»– шептал он, закусывая высохшие губы,– «Заберу твою жизнь, оставив лишь жалкую пародию… Я не убью тебя быстро! Ты будешь умирать медленно и очень, ОЧЕНЬ мучительно!». Мысли о мести позволяли хоть на время, но приглушить боль, хоть Ройдфорд и понимал, что скоро всё может стать ещё хуже.
Последние лучи солнца поблекли, но боль только усиливалась. Арчибальд ждал полуночи. За эти несколько дней он понял, что лишь ночью сила особенно наполняет его новое тело, позволяя открывать совершенно новые возможности, а затем исчезала с приходом рассвета. Он не мог объяснить это, но только после смерти Ройдфорд полноценно почувствовал какую-то магию, происходящую в ночи. Словно природа пробуждалась от дневного сна и ликовала, ведь люди, эти алчные и низшие создания, отправлялись спать.
Как только на землю опустилась непроглядная ночь, Арчибальд медленно встал с подоконника и, не отрывая взгляда от башни, коснулся рукой рукоятки меча в ножнах. «Я иду к тебе»,– прошептал,– «Отсчёт пошёл…».
