Нестор Висенте Мадали Гонсалес (род. в 1915 г. в пров. Ромблон) — один из крупнейших англоязычных писателей: новеллист, романист, поэт и эссеист, литературный критик. Получил филологическое и юридическое образование в Национальном университете и Манильском юридическом колледже. Писать начал в студенческие годы. На Первом общенациональном литературном конкурсе 1940 г. специальной премией был отмечен роман Н. Гонсалеса «Апрельские ветры». Среди его сборников рассказов — «За семью холмами» (1947), «Дети земли, покрытой пеплом» (1954), «Взгляни на этот остров, странник» (1963), а также ретроспективное собрание лучших новелл «На Миндоро и за его пределами: двадцать один рассказ» (1979). Перу Н. Гонсалеса принадлежит также несколько романов: «Пора благодати» (1956, рус. пер. 1974), «Танцоры с бамбуком» (1960, рус. пер. 1965). Н. Гонсалес лауреат многочисленных национальных литературных премий, в том числе высшей: Республиканской премии культурного наследия в области литературы.
РАДИОВЫШКА
Не зная, что бы еще такое придумать, Роберто Крус, летописец отряда бойскаутов, сосчитал написанные строки. До конца страницы оставалось четыре свободные строки, и он заполнил три из них именами отца и матери, брата и сестры, а возле каждого имени поставил год и день рождения. Но день рождения отца он никак не мог вспомнить, хотя его имя написал первым. Берт прислонился к дощатой стене, вытянул ноги и задумался. Мягкая теплота разлилась по всему его телу.
Берт смотрел, как под ветром клонится к земле трава на горном склоне прямо перед ним. Ему казалось, что он пробует ветер на язык: едва заметный привкус лавра и почему-то кардамона. Он вспомнил, как мать, стоя у плиты, перекладывала из горшка в банку из-под леденцов адобо — тушеное мясо, которое потом бойскауты его отряда во главе со скаутмастером Понте доели все до последнего кусочка.
И вдруг у него словно комок в горле встал — он вспомнил день и месяц рождения отца. Теперь только насчет года оставались сомнения. Но сейчас мне пятнадцать, рассуждал он, а отец женился, когда ему было двадцать пять. Берт сопоставил эти числа и в конце концов получил искомую дату.
Стена за его спиной скрипнула. Она была старой. В домике, построенном для смотрителя радиостанции, никто никогда не жил. Половицы у ног Берта были покрыты мелкой, как песок, трухой, сыпавшейся из ходов древоточца в дощатом потолке. Берт поднял рюкзак, лежавший у его ног, и приспособил себе под голову, как подушку. Потом опять прислонился к стене, и она снова скрипнула.
Перила крылечка давно рухнули, как и изгородь вокруг заброшенного пастбища. Ничто не заслоняло от Берта горный склон. Был приятный апрельский день, весь пропитанный солнечным светом. Берт слышал, что на этом месте собирались построить радиостанцию, но почему-то не построили. Наверное, земля вокруг вышки усыпана хлопьями ржавчины, совсем как пол трухой. А вышка все-таки стоит. Говорят, что молния оплавила стержень антенны. Вот это была буря! Берт решил слазить наверх и узнать, так ли это.
Он разложил блокнот на полу и набросал очертания вышки. Потом нарисовал перекрещивающиеся стальные полосы, которые на настоящей вышке уходили в небо на добрых тридцать метров. Наверх вела лестница в сто двадцать ступенек. Он пересчитал их, и ему еще больше захотелось подняться наверх.
Он не стал дорисовывать, а торопливо увенчал свой набросок вертикальной чертой, поставил возле нее икс и внизу страницы написал на всякий случай:
И подписался:
Блокнот лежал возле рюкзака. Он поднял его и стал не глядя перелистывать.
Бабочки, птицы, рыбы, деревья и цветы жили на этих страницах бессмертной жизнью. В сознании Берта всплыли четкие короткие предложения, которыми он заполнил остальные страницы. Он попытался вспомнить, когда же у него вошло в привычку делать записи, но так и не вспомнил.
Берт положил блокнот на рюкзак и придавил камешком ту страницу, на которой написал, где его искать. Потом, насвистывая, пошел по шатким доскам крыльца и спрыгнул на землю возле кучи, которая прежде была ступеньками.
