Во мрачной тьме полностью

Вертер выбежал на открытое пространство, условно находящееся за границей небольшого селения. Мимо проносились орки на боевых мотоциклах, и мало обращали внимания на одного человека, а возможно, просто не видели его темно-серый комбинезон в темноте за пеленой дождя. Очень кстати…

Дальнейшее являлось самой безумной и самой отчаянной импровизацией, которую только можно было вообразить в текущих условиях. Если бы тактический визор не фиксировал каждое мгновение боя, вряд ли рассказу Вертера кто-то вообще поверил бы. Но запись не лгала, и надежно подтверждала, что он догнал один орочьих мотоциклов, схватился за руль и ударом сразу обеих ног вышиб водителя из седла. А потом выровнял машину и начал набирать скорость, попутно отстреливая других байкеров.

За считанные секунды опустела третья батарея, времени на перезарядку не было. Вертер зашвырнул хеллган за спину и выжал газ до упора, прижимая к груди драгоценную мельтабомбу. Он уже не обращал внимания на то, что творится кругом, не чувствовал хлещущих по лицу дождевых струй, он смотрел только на свою следующую жертву…

…живое воплощение смерти, закованное в грубую светло-серую броню. В руках великан сжимал исполинскую боевую косу, сработанную из адамантия и оснащенную археотековыми устройствами, нижнюю половину его лица, сокрытого в тени капюшона, закрывала дыхательная маска, над горжетом поднимались облачка ядовитого газа, а из щелей в доспехе на обугленную землю Просперо с едким шипением капала тяжелая маслянистая жидкость.

Мортарион.

Повелитель Смерти.

Брат

Враг.

Он поднял свой изогнутый тальвар, ради скорости и баланса жертвующий тяжестью. Оружие примархов сталкивается в бою, и им вторят их сыновья. Но если воины Четырнадцатого легиона бьются безмолвно, то легионеры Пятого не столь сдержаны.

- Каган! Каган! – разносится чогорийский клич над пепелищем Тизки. – Орду гамана Джагатай!

Выбор сделан. А может, и не было его никогда. Он не любил Империум и не любил Отца, но дал клятву. Он любил свободу и своих братьев, но увидел их падение во тьму. Тальвар поднимается, готовый пролить кровь полубога…

… четырехметровую громадину, что медленно продвигалась среди обугленных руин, круша все на своем пути и заливая все вокруг огнем. В ушах нарастал шум, все сильнее стучала в висках кровь, и словно жидкое пламя растекалось по телу и металлу. Он приник к рулю, с трудом удерживая свое сознание в узде, не давая соскользнуть в пучину странных видений. И все же, не смотря на все усилия, чувство реальности таяло. Вертера охватило странное ощущение, сродни опьянению или дреме, но в тоже время не являющееся ими. Реальность вокруг смазывалась, и нет-нет, и вещественные предметы на краю зрения дополнялись или заменялись фантомами, кошмарными и незнакомыми.

«Где же подкрепление? – думал он, едва удерживая себя в сознании. – Где помощь, которую обещал Хан? Они заняли плацдарм на космопорте? Скорее бы, ведь Врата Вечности долго не удержатся…»

Он расправил крылья и поднял Обагренный меч – в который раз… Стоп! Какие еще крылья и меч?! Вертер в ужасе огляделся. Крыльев не было и в помине, мечи Культа Смерти все еще ждали своего часа в ножнах за спиной. Нет, потом вопросы. Сначала нужно сделать дело.

Дредноут уже заметил его приближение. Он играючи расшвыривал и сжигал зелень, и те страшились приближаться к нему, но сейчас выглядел… заинтересованным. Если бы эмоции можно было прочитать по металлическому корпусу. Вертер приготовился. У него есть только одна попытка, и нет права ошибиться. Это соревнование в скорости и он обязан выйти победителем.