- Я – боевой брат Герион. Я принадлежу ордену Ультрадесанта по крови и Караулу Смерти договору, - сказал десантник. – Так зовут меня все, так зови меня и ты.
Киборг кивнул.
- Это не последний раз, когда я бросаю вам вызов, боевой брат. Пусть одолеть вас почти невозможно, но теперь я знаю, куда стремиться.
- Прежде преодолей свое несовершенство, - Астартес повернулся к нему спиной, давая понять, что на сегодня все. – Ибо слабость тела исправляется усердным трудом, но слабость духа подобна гнили, поражающей изнутри.
«Еще бы понимать, что ты имел ввиду», - подумал Вертер, когда вернулся в каюту.
Вытянувшись на узкой койке, он с помощью кабеля подключил свои аккумуляторные разъемы к корабельной сети. Предельный режим вымотал его донельзя но, в конце концов, разве не этого он добивался? Прошла тошнота, а просачивающийся снаружи корабля шепот варпа почти полностью стих.
«Может, все не так плохо?»
* * *
- Что, вообще никак?
- Не понимаю, зачем тебе это нужно, - ответил Герман. – Для ухода за оружием достаточно имеющихся инструментов. В крайнем случае, загляни к Варнаку, у него есть все, что душе угодно.
- Что там из стандартного? Отвертки, молотки да ключи, это все не то. А Варнак тут не помощник. Я уже его спрашивал, и он сказал, что пока я себя не зарекомендую, никакими усовершенствованиями он заниматься не будет.
- Это резонно, не находишь? Он магос, а не рядовой инженер-провидец. Его работа безупречна, уникальна, да и материалы закупает сам. Он оплаты не возьмет, но и не станет тратить время и ресурсы на того, кто еще не доказал свою верность.
- В том и суть. Поэтому я пытаюсь улучшить себя сам, и придумал что сделать, - Вертер продемонстрировал стандартную батарею от лазгана. – Эта штука емкостью превышает мои аккумуляторы, по меньшей мере, впятеро. Это пара недель в обычном режиме и до пяти минут – со снятыми предохранителями, да еще и заменить можно за несколько секунд. Но для этого нужны кабели, изолирующие материалы, и немного меди или алюминия в качестве проводника для контактов. И инструменты для работы со всем этим добром.
- Знаешь, я в технике не разбираюсь. Если нужно что-то не сильно сложное – поспрашивай команду. В экипаже есть техножрецы разного ранга. Возможно, у них удастся что-нибудь выменять.
- Выменять? – уточнил Вертер.
- Ну да. Даром никто ничего не отдаст. Особенно шестеренки, - Герман посмотрел в стену с таким видом, будто раскусил пополам лимон. – Мы, конечно, можем помахать инсигнией, и потребовать все, что нужно… но ты должен понимать, этим даже полноправные инквизиторы стараются не злоупотреблять, что уж говорить про нас, аколитов. Тем более тебе действительно сущая мелочь нужна.
- Ясно, - ответил киборг. – Подумаю, что тут можно сделать.
«Меркантильные свиньи», - добавил он мысленно, но все же поблагодарил дознавателя за информацию, покинул его каюту – не в пример более просторную и комфортную, надо заметить – и отправился к себе.
Положение и правда было незавидным. В первую очередь из-за того, что Вертер был нищ как церковная крыса, и не имел для обмена ничего. То есть вообще ничего. Ему не принадлежало даже выданное оружие и одежда. Только в каюте валялось несколько батончиков из трупной муки, которые он отложил скорее из хомячьего инстинкта, нежели намереваясь как-то использовать в будущем. Не есть же эту дрянь, в самом деле. Выбирать, однако, не приходилось. Вертер проверил, чтобы вся одежда закрывала металлические детали, и закрепил на лице респираторную маску. Затем повесил за спину хеллган, застегнул на бедре кобуру с револьвером, рассовал по кармашкам разгрузки боезапас.
«Ты еще губы накрась, и тени под глазами поведи», - подумал он уныло.
Если штатные техножрецы «Таласы Прайм» хоть немного походили на Варнака, вряд ли их можно было впечатлить демонстрацией арсенала. Но использовать приходилось любую, даже самую призрачную возможность. С этой мыслью Вертер добавил к своей ноше пресловутые батончики и двинулся на поиски.
Вообще говоря, хотя члены инквизиторского отряда и не были стеснены в перемещениях, но все же не рекомендовалось выходить за пределы выделенных зон и палуб. Не только для того, чтобы не смущать своим инопланетным видом членов команды, всю свою жизнь проводящих на борту, но и чтобы элементарно не заблудиться. Полтора километра от носа до кормы, триста метров в поперечнике в самом узком месте – и вширь, и ввысь. Двадцать тысяч членов экипажа (1).
