Время суток на «Таласе Прайм» по понятным причинам было довольно условным понятием, поэтому «вечером» для удобства называлось время, начинавшееся примерно за три часа до отбоя. К этому моменту все аколиты заканчивали свои намеченные тренировки, откладывали в сторону учебные пособия, посвященный различным видам ксеносов или планетам сектора, и вкушали незамысловатый отдых. Обычно в кают-компании собиралась только оперативная группа «Палец». Инквизитор со свитой не фамильярничал, чтобы не портить субординацию, и появлялся лично только по серьезному делу. Сестра Хаддрин составляла компанию от случая к случаю, чаще предпочитая компанию судовых клириков. Магос, понятное дело, редко покидал свою мастерскую, а Варез почти всегда вкушал вечерний рекаф в обществе своих любимых фолиантов и свитков. Недавно присоединившийся к отряду Железка тоже скромный досуг игнорировал, половину «дня» тренируясь на износ, а вторую – безвылазно сидя в архивариуме. По мнению Германа, это было свидетельство не нелюдимости характера, а похвальной жажды знаний.
Джею Спенсеру мнение Германа было побоку, как и все прочие тонкие материи. Он ценил простые вещи и суждения, стараясь не вдаваться ни в зубодробительные дебри Имперского Кредо, которым пыталась потчевать товарищей Хаддрин, ни в глубокомысленные рассуждения командира-псайкера, ни в занудство адепта Торрента. Ему было довольно понимания, что он воин Императора, а в галактике еще остались живые ксеносы.
Глупцом он, разумеется, не был. Его стремление к простоте произрастало из жизненного опыта, приобретенного за годы службы в Инквизиции. Джей заглянул в бездну, и увиденное ему не понравилось. Не испугало, нет – ведь нет на свете ничего такого, что может напугать катачанца. Однако погружаться с головой в тягучее болото из интриг, противоборств различных течений, сделок с совестью и сложнейших операций длинной в десятилетия, которое представляла собой инквизиторская работа, у него не было ни желания, ни необходимости. Его устраивала роль боевика, и ее он старался исполнять так хорошо, как только возможно.
О людях Джей тоже судил просто. Сначала нужно было определиться, враги они, союзники или ни то, ни другое. Если враги – то нужно понять, как их легче всего уничтожить. Если союзники – насколько они будут полезны в бою, и не подведут ли в критический момент. По этой причине он первое время свысока поглядывал на архивариуса и подозрительно косился на Германа. Но продиктованные по воксу инструкции первого не раз выручали из полной задницы, а вид психомолнии, сжигающей целую толпу обезумевших мутантов, сделал дознавателя в глазах Джея «неплохим парнем, хоть и псайкером». Что до Железки, то к нему доверия он не питал. Тот определенно был превосходным бойцом, но вот его надежность… к сожалению, ее мог проверить только настоящий бой, и катачанец дорого бы дал за то, чтобы его жизнь в этот момент не зависела от странного выкидыша варпа. «Благословенный Императором», как же. Он повидал много всякого на своем веку, и ни разу не видел ничего, что можно было бы списать на святое вмешательство. Веры сержант Спенсер не утратил, но твердо убедился в том, что Император слишком занят, направляя свет Астрономикона и сражаясь с темными силами в варпе, чтобы отвлекаться на всякие мелочи, вроде многотысячных полков Имперской Гвардии.
«Нет никаких благословений, нет чудес, - крамольно думал он, ни с кем не делясь этими мыслями. – Есть только мы и наши враги. И если мы все еще живы – значит, не так уж и слабы».
По своему обыкновению, вечер Джей проводил в кают-компании за кружкой рекафа. Завел он эту привычку, уже поступив на службу к инквизитору, и с тех пор, если вокруг не свистели пули и не шипели лазерные лучи, пил рекаф ежедневно. Утром и вечером, как молитву читал. Вот и сегодня, он наполнил кружку из чайника и устроился за столом. Алисия и Айна тоже были тут, сидели рядом и без особого азарта играли в регицид. Карты на борту не поощрялись.
- Джей, - бывший арбитр сделала очередной ход и потянулась. – Не в курсе, сколько нам лететь?
- Три недели, - сержант осторожно пригубил горячий напиток. – Если варп лютовать не будет. Волей Императора, доберемся и за две с половиной. Я слышал, эта лоханка как-то по-особому улучшена, что быстрее любого корабля того же типа.
- Три недели, да… - отрешенно отозвалась Айна. – Когда я соглашалась на предложение инквизитора, то думала, что умру в битве с врагами человечества, а не от скуки.
- Можем поразвлечься хоть сейчас, - Джей усмехнулся.
- Прости, не сегодня. Потянула плечо на тренировке.
- Да ну вас, голубков… - Алисия дернула щекой и встала из-за стола.
- Все носишь траур по Тобиасу? – невинно спросил Джей.
Арбитр не ответила. Молча подошла к стене и сняла с нее струнный музыкальный инструмент – единственное напоминание, оставшееся о павшем три месяца назад товарище. Потом она села на прежнее место и принялась неловко перебирать струны. Играть на этой штуковине она не умела, да и, наверное, никто на всем корабле не умел.
