— Ваше Величество! Иар сказал нам, что Вы нас вызывали. Это правда?, — поспешили выпалить запыхавшиеся от бега Айлин, Мелисса и Риго.
— А вы что, заподозрили что он решил над вами подшутить?, — приподняв бровь, поинтересовался я у не успевшей ещё отдышатся молодёжи.
— С него станется, — тут же прозвучал ответ в унисон.
— Этот да… Он такой, — поддержал я их мнение об искине.
— Порой мне кажется что он вовсе и не искин, — проговорила Айлин.
— А чего вы ожидали. Этот умник, стал личностью ещё во времена расцвета древней империи. Больше десяти с половиной тысяч лет оттачивает свою личностную матрицу. Ещё радуйтесь что по доброму шутит.
— Так много? Да, люди столько не живут, — протянул Риго.
— Ладно. Речь не о Иаре. Вы как насчёт составить мне компанию в вылазке на природу?
— А куда?, — вырвалось у троицы.
— На берег какого-нибудь озера. Рыбку половить, — ответил я, следя за их реакцией при упоминании ловли рыб.
Риго аж подскочил от радости.
— Я за!, — тут же заулыбавшись ответил он.
Айлин и Мелисса, наоборот, никакого удовольствия от предложения половить рыбку не высказали.
— А вы что, не хотите?, — поинтересовался я, обращаясь к ним.
Девушки замялись, не зная как тактично высказать отсутствие интереса к такому экстравагантному времяпровождению.
— Ну и правильно!, — проговорил я вызывая на их лицах облегчение.
— Да что они понимают!, — пренебрежительно отозвался Риго.
— А что ты хотел? Не женское это дело сидеть с удой на берегу водоёма и оттачивать глазомер и скорость реакции, — нарочито игнорируя Айлин и Мелиссу, ответил я, обращаясь исключительно к Риго, да ещё при этом успев ему подмигнуть заговорщицки.
— Точно! Куда уж им, — тут же всё поняв, откликнулся мальчишка, да ещё и добавил контрольным выстрелом: — Им бы только в куклы играть.
Про куклы это он зря ляпнул. Краем глаза я заметил как сжались, побелев, кулачки у обозлившейся Мелиссы. У Айлин же от дикого всплеска возмущения кровь прилила к лицу. Ох… Не завидую я пацану, когда они останутся без свидетелей. Риго тоже это осознал. И от этого осознания уставился на меня беспомощным телёнком.
— Да он пошутил, — успокаивая девиц, вмешался я, и, уже обращаясь к парнишке, добавил. — Ведь пошутил?
Однако парнишка оказался отчаянным. В отрицании помахав головой, он бесшабашно выкрикнул:
— Нет, не пошутил.
— Ну не пошутил, так не пошутил. Всё красавицы, нам пора. Пошли, Риго, грузиться на флаер.
— Мы тоже с вами, — тут же преградили нам дорогу девушки.
— Куда? Рыбу ловить?, — вырвалось у сына Тайгэра.
— Нет! Оттачивать глазомер и скорость реакции, — прозвучало с издёвкой в ответ.
— Ну тогда идите переодевайтесь в походные комбинезоны, — проговорил я, обрадованный что наша хитрость удалась.
— А мы уже в походном, — тут же ответили с ехидцей прелестницы, убирая со своей одежды иллюзию женских нарядов.
Увидев это, я рассмеялся, поняв причину такой метаморфозы с их одеяниями. После той ночной встречи и бегства домой босиком с приподнятыми подолами платьев, они предпочитали отправляясь на встречу со мной, ходить в комбинезонах, закамуфлированных под платья. Кто его знает, что выдумает в следующий раз этот занятный император.
— Подсекай!, — заорал я, увидев как поплавок удочки сидящей в метрах пяти от меня Айлин, накренившись на бок, начал стремительно уплывать.
— Что?, — ошеломлённая моим криком, с округлившимися глазками, уставилась она на меня в недоумении.
— Тащи!, — подрываясь со своего места кинулся я к ней.
Добежав до Айлин и выхватив из её нежных ручек нечто, мало чем отличающееся от спиннинга, я резко взмахнул им, подсекая рыбину. Судя по тому, как изогнулось в моих руках удилище, на крючке сидела не рыба, а целая акула.
Сидевшие на берегу со своими спиннингами чуть поодаль от нас Риго и Мелисса, побросав свои удочки, рванули к нам.
Я начал потихонечку травить добычу к берегу. И я бы её вытащил, да тут пришла в себя Айлин.
— Моё-моё, отдай-отдай, — забывая в азарте, что я император, раз за разом повторяла она одно и тоже, прыгая при этом на месте, словно маленький капризный ребёнок.
— Да на!, — рассердившись, вернул я ей удочку, едва удержавшись от готового слететь с языка детского "подавись".
Когда при очередном дёрганье рыбы я снова бросился к рыбачке с изогнувшейся удочкой, то она, совершенно не замечая, что обращается ко мне на ты, охладила мой пыл.
— Я сама… Не мешай!
Ну, не мешай так не мешай. Чтобы ненароком не быть пришибленным удилищем, я от греха подальше отошёл чуть в сторонку. Лучше бы не отходил. Когда до берега оставалась около двух метров, рыбина взмахнула хвостом и была такова.
— Сама-сама… Раззява!, — не сдержался я.
— Сорвалась!, — пролепетала Айлин, глядя на меня своими синими, готовыми от разочарования залиться слезами глазками.
— Не плакай!, — проговорил я.
И, подойдя к ней, успокаивающе погладил её по головке, за одно смахнув тыльной стороной ладони пару слезинок с её ресничек. Хлюпнув носиком, она отвела взгляд мне за спину и прошептала:
— Клюёт!
— Чего?, — пребывая под впечатлением синевы её глаз, заторможено переспросил я.
