— Тысяча извинений, леди и джентльмены! — вежливо обратился к пассажирам машинист. — Проклятые луддиты снова бросили бревно на дорогу. Мы сейчас откатим его с помощником и продолжим рейс.
Мне крайне не понравилась небольшая толпа, собравшаяся за каменным заборчиком. Откровенную мрачность ей добавили жердины, лопаты и топоры в руках, крайне неприятные в драке, особенно при численном преимуществе селян.
— Боюсь, потребуется вмешательство, Иван Фёдорович.
— Иначе никак? Наша задача — вовремя в Портсмут попасть.
— А вон столпились противники нашего счастливого прибытия. Сможете управлять локомобилем, если они порешат машиниста и рулевого? Меня увольте, к технике талантов не приобрёл. Так что прошу на выход, занавес поднят.
Я вытащил из саквояжа два двуствольных пистолета, проверил их и сунул за пояс. Маленький револьвер пристроил под сюртуком.
Мы спрыгнули с подножки, единственные из пассажиров; остальные предпочли иметь тонкие вагонные стены в виде хоть какой-то защиты. Раздался грохот — в локомобиль и тендер полетели булыжники. Метательный снаряд сельского пролетариата угодил в рулевого, жалобно вскрикнувшего. Он вместе с машинистом юркнул за гайд, прекратив возню с бревном.
— Stop, bastards! — рявкнул я на них, доставая пистолеты и взводя курки.
Прямо в голову мне полетел точно пущенный камень. Вот вы как… Чернь здесь не лучше джентльменов. Ну — тогда не обижайтесь. Увернувшись от камня, я тщательно прицелился и выстрелил в сторону удачливого метателя. Пуля вжикнула по верхушке каменной изгороди, выбив массу осколков. Подобно шрапнели камушки впились ему в шею и в лицо. Парень заверещал, зажимая глаза, меж пальцев обильно хлынула кровь. Я дружелюбно пообещал, что следующая пуля будет в лоб, сразу в рай и безо всяких мучений.
Крестьяне, опешив на миг от нежданного отпора, заголосили разом. Общий гомон перекрыла некая женщина в сильно потёртом коричневом платье и платке. Она бросилась к раненому, попыталась оторвать его руки от лица. Потом выхватила лопату у соседки и опрометью метнулась ко мне, размахиваясь для удара.
С женщинами не воюем. Я уклонился, пропуская фурию мимо, и вторично выстрелил в забор, угощая щебнем наиболее буйных.
Не помогло. Сельская воительница снова подняла лопату и бросилась в атаку, словно раскулаченный сельский житель на комиссара из продразвёрстки. Она попыталась срубить мне голову точно топором, пришлось присесть, пострадал лишь мой котелок, сбитый на траву. Я просто врезал ей в лоб рукояткой разряженного пистолета. Женщина упала навзничь с кровью на лице, выпустив сельхозоружие из рук.
Доморощенные луддиты заколебались при виде пассажира, без раздумий жмущего на курок и не пощадившего даже женский пол. На их беду, я заметил парочку, пытающуюся обойти вагон сзади. Пока они не скрылись за прицепным вагоном, я наклонился и хладнокровно дважды выстрелил им в ноги. Молодой парень свалился наземь, схватившись за разбитое вдребезги колено, мужчина постарше дал дёру, думаю, хромым он останется до конца дней.
Снова возникло движение в основной группе. Я вытащил револьвер.
— Не нужно думать, что у меня осталась последняя пуля. В этом русском оружии их сразу шесть. Быстро выбирайте тех из вас, кому жизнь не дорога. Быстро, я сказал!
Минут через пять машинист и ушибленный рулевой откатили ломами бревно. Локомобиль тронулся, наконец, а я стоял у открытой двери вагона, наставив стволы на деревенских. Несколько булыжников ударило в корму заднего вагона, на этом приключение завершилось.
Оно сильно добавило тревоги Паскевичу. Не знаю, что более его взволновало — опасность езды по мирной, в общем-то, местности, или моя готовность пускать пистолеты в ход и проливать кровь по пустячному поводу.
Я устроился на прежнем месте и принялся чистить да перезаряжать оружие.
— А что прикажете делать, Иван Фёдорович? Нам в Портсмут надо, сына вашего выручать. Не можем себе позволить полежать недельку-другую в лечебнице, побитые камнями да с переломанными рёбрами. Англичанин, выходящий на русского с камнем в руке или за пазухой, должен быть приготовлен к увечьям. Либо вы другое предложите?
— Так или иначе, а только нельзя нам ввязываться во всякие истории, подобные этой. Не хватало в полицию попасть.
— С чего вам расстраиваться? Вы никого не убили, не покалечили, а я уж сам со своими делами разберусь.
Через некоторое время и поостыв, Паскевич поинтересовался, откуда взялось столь необычное умение стрелять из пистолета — любому бретёру на зависть.
— Помните, про турецкого бея рассказывал и его сына, коему давал европейское воспитание? Вот с ним и стреляли каждый день. Навострился, никуда не денешься. А бить с двадцати шагов крестьян, у коих палки да лопаты — не велико искусство. Чести никакой, простая необходимость, — спустив курок двуствольного пистолета, я вспомнил о вещах достаточно давних. — Похожий случай был, когда мы с Александром Строгановым из Варшавы в Москву катили. Там лихие люди… да какие лихие — такие же крестьяне, как час назад, остановить нас пробовали. Их много было, лес вокруг тёмный. Стрелять сразу в лоб пришлось.
