К этому времени наши методы проведения собеседований были отточены, и мы добивались успеха за успехом даже с самыми закоренелыми террористами. В комнате для допросов в полицейском участке Каслри мы были так же эффективны против Временной ИРА, как и против лоялистов. На самом деле, нам нечего было доказывать кому-либо в уголовном розыске: наш послужной список говорил сам за себя. Конечно, у нас были критики, и в рядах нашего собственного уголовного розыска их было столько же, сколько и в Специальном отделе. Вообще говоря, общим знаменателем была профессиональная ревность. Ни один из двух других детективов в регионе Белфаст не дал результатов, которые были бы даже сопоставимы с нашими. Факт заключался в том, что Тревор и я были готовы развернуться в любой момент и сделать все необходимое, чтобы спасти следующую жизнь.
Ребекка приехала домой вскоре после моего первого разговора с Тревором. Я сказал ей, что мы должны встретиться, что для кого-то это может быть вопросом жизни и смерти. Она понимала, как всегда. Все, о чем она просила, — это чтобы я тихо ушел, чтобы не разбудить мальчиков. Некоторое время спустя Тревор приехал на своем синем автомобиле «Форд Сьерра». Мы договорились поехать на встречу на машине Ребекки, зеленом «Мицубиси Галанте», в котором местные жители меня бы не узнали. Я быстро сварил чашечку кофе и позвонил Соне. Мы назначили встречу на 1.45 утра.
Мы с Тревором специально пришли на эту встречу на пятнадцать минут раньше. Выбранная нами автостоянка была огромной. Был только один способ войти в него и выйти с нее. В это время утра мы могли видеть приближающиеся к нам машины за много миль. Мы объехали автостоянку с включенными на полную мощность фарами. Вокруг никого не было. Наш автомобиль был единственным во всем комплексе. Мы поехали обратно ко входу, чтобы дождаться прибытия нашего источника. Соня приехала вовремя. Я трижды быстро включил фары, чтобы обозначить наше присутствие. Это был согласованный сигнал, чтобы дать Соне понять, что других транспортных средств поблизости нет. Она остановила свою машину рядом с нами и запрыгнула на заднее сиденье нашей машины. По ее поведению и взволнованному состоянию я сразу понял, что она хочет сказать что-то важное.
— Они планируют убить «временного» по имени Кевин из Лигониэля, — сказала она. — Они собираются сделать это завтра утром, когда он отведет свою маленькую девочку в ясли на Лигониэл-роуд.
Я точно знал, кого она имела в виду. Это был тот самый «временный», который в настоящее время планировал убийство Тревора и меня от имени Временной ИРА! Я увидела, как Тревор недоверчиво закатил глаза к небу. Какая ирония судьбы!
Если бы Специальный отдел не предупредил нас о намерении этого человека обставить наше убийство, мы, возможно, были бы мертвы еще до того, как Соня рассказала нам об этой угрозе его жизни. Ирония всего этого, конечно, не ускользнула от Тревора и меня. Соня рассказала нам, что ее муж хвастался, что «временный» будет мертв и похоронен еще до того, как он вернется из отпуска. Она смогла подтвердить, что для совершения убийства был выбран боевик ДСО по имени Джордж Уотерс-младший. Здесь была еще одна ирония: Джордж Уотерс-младший был тем самым человеком, которого мы с Тревором пытались обвинить в жестоком нападении на 15-летнего мальчика! Билли сказал, что Уотерс знал, что Кевин обычно ходил в соседний детский сад со своей 4-летней дочерью на плечах. Дело была тщательно подготовлено, и ДСО были убеждены, что Кевин станет легкой мишенью. Он всегда спускался с холма к детскому саду своей дочери в одно и то же время: между 9.30 и 9.40 утра. Если бы мы немедленно не предприняли решительных действий, Кевин и его дочь были бы застрелены ДСО к 9.45 утра того же дня!
