По правде говоря, я не расслышал и половины из того, что он мне сказал. Мой желудок скрутило, и у меня внезапно возникла непреодолимая потребность посетить туалет. Я вежливо извинился при первой же возможности и покинул кабинет босса. Тревор быстро последовал за мной по пятам и был сбит с толку, когда я пробежал мимо наших офисов и спустился в караульное помещение в главном комплексе.
— Ты в это можешь поверить? — спросил Тревор, бросаясь за мной. — Откладываем обыски еще на один день и отказываемся от зачисток крупнейших складов оружия!
Я остановился как вкопанный.
— Кто это сказал? — поинтересовался я.
— Босс так и сделал, — сказал Тревор. — Специальный отдел заблокировал операцию «Механик» на 24 часа.
Черт возьми, я пропустил это. Я был так увлечен отъездом полицейской машины, что не услышал этого. Я сразу понял, чем занимается Специальный отдел. Очевидно, у них были трудности с установлением контакта с некоторыми из их информаторов, и «сила в силе» теперь привела в действие свой механизм, чтобы предупредить террористов и убийц ДСО, что мы идем за ними.
Наложив вето на рейды на некоторые из наиболее важных тайников, они уже преуспели в обеспечении того, чтобы террористы сохранили большую часть своего оружия. Теперь они выиграли себе время, необходимое для того, чтобы позволить своим источникам перемещать себя и свое оружие, чтобы они не попали под наши рейды. Кто знал или заботился о том, каковы были их аргументы в пользу этого? Я нисколько не удивился.
Как, черт возьми, мы должны были воздействовать на это злобное подразделение ДСО со связанными за спиной руками? Если бы мне дали полную свободу действий и несколько детективов, я мог бы вывести из дела все подразделение ДСО. Такой беспринципный подход к проблеме просто гарантировал, что ДСО увековечит свое насилие. И все это во имя защиты источника? Боюсь, я на это не купился.
— Куда мы направляемся? — спросил Тревор.
— В караульное помещение, — ответил я. — Они только что уехали на штабной машине, а взрывчатка и винтовка все еще в чертовом багажнике.
— Кто только что уехал? — спросил Тревор.
— Заместитель главного констебля и его штабной офицер, — добавил я.
Я видел, как вытянулось его лицо.
— Что? — спросил он в полном недоверии.
— Но у нас есть все ключи от этой машины, — сказал он.
Я побежал дальше, в караульное помещение.
— Доброе утро, шкипер, — приветствовал меня дежурный с радостной улыбкой. Я снял телефонную трубку в караульном помещении и позвонил в офис заместителя главного констебля. Самым авторитетным голосом, на который я был способен, я попросил разрешения поговорить с «Биллом». Я, конечно, знал, что его там не было.
— В данный момент его нет, сэр, — последовал вежливый ответ. — Он вышел на короткое время со своим штабным офицером, сэр. Он скоро вернется. Я попрошу его позвонить вам, если вы просто дадите мне свой номер, сэр.
Его секретарша была замечательной девушкой, и мне очень не хотелось ее обманывать. Она предположила, что любой, кто называет заместителя главного констебля «Билл», должен быть более высокого ранга.
Мне не нужно было спрашивать, где они были, я мог рискнуть сделать очень хорошее предположение. Весьма вероятно, что они собирались ненадолго съездить в Сейнсбери, чтобы купить несколько своих любимых булочек для обычного перерыва на кофе! Если бы я был прав, они бы вернулись в мгновение ока. Я все еще был очень обеспокоен. Тот факт, что они были без формы, мог означать, что они задумали более длительную экскурсию.
Тревор и я остались у окна караульного помещения в Каслри, наблюдая за движением, въезжающим в полицейский участок, и ожидая прибытия служебной машины. Я также отслеживал защищенную радиосеть отдела «Е» на предмет передач из штабной машины. Это было последнее, в чем мы нуждались.
— Кто дал ему ключи? — спросил Тревор.
— Никто, — ответил я. Я вытащила оба комплекта из карманов своего пальто «Кромби», чтобы показать, что они все еще у меня.
— Черт!
Мы с Тревором произнесли это слово одновременно, и я помню, как нервно рассмеялся. Мы пробыли там около двадцати минут, пока машина не въехала обратно в участок. Я мог видеть, как заместитель главного констебля и его штабной офицер смеялись, когда они вошли в комплекс. Тогда мы поняли, что они никак не могли открыть багажник. Я бросился ко входу в кабинет заместителя главного констребля и позвал штабного офицера. Где он взял ключи?
— Ключи? — спросил он, ухмыляясь от уха до уха.
Накануне он сделал еще одну связку ключей от машины.
— Зачем? — спросил я его.
— Ты говорил мне несколько недель назад, чтобы я сделал дубликат, Джонти, — ответил он.
