Если это не устраивало Специальный отдел, это было очень плохо. Я не мог понять их позицию. Они должны были быть, так сказать, частью нашей команды. Такой же союзник для нас в наших расследованиях, как сотрудники полиции на местах преступлений, фотографы, дактилоскописты или криминалисты. Ни от одного из этих других агентств не было и намека на профессиональную ревность. Насколько я был уверен, личности или офисная политика никогда не должны были входить в уравнение, когда мы имели дело с террористами.
Операция «Механик» началась на следующее утро, и обыски проводились в соответствии с планом. Взрывчатка была обнаружена и изъята специалистами ATO, которые смогли подтвердить, что на тот момент это была самая крупная находка «Пауэргель» на сегодняшний день в провинции. Штурмовая винтовка VZ58 также была обнаружена и изъята. Мы вздохнули с облегчением. Теперь все, что нам оставалось сделать, это дождаться результатов других обысков.
Я вернулся в Каслри, чтобы следить за прогрессом, только для того, чтобы мой босс начал нападать на меня за какую-то предполагаемую ошибку в отношении девушки Томми. Не дожидаясь моего ответа, который должен был быть более чем удовлетворительным, он выбежал из здания. У меня было много времени для этого человека. Это было на него не похоже. На самом деле Специальный отдел ненавидел его больше, чем меня. В этом случае, однако, казалось, что яд Специального отдела уже был введен. Они вводили его туда, где это могло причинить наибольший вред. Это человеческая природа — хотеть легкой жизни. Никто не хотел попасть под перекрестный огонь, поскольку Специальный отдел перешел к тому, чтобы разобраться с нами и со всеми, кто осмелился бы поддержать нас.
И вот в очередной раз Специальный отдел решил «пописать на мой костер», как они метко выразились. Я наблюдал, как каждый из обысков домов давал отрицательный результат. Операция не оказала того воздействия на ДСО, на которое мы рассчитывали. Один за другим сотрудники уголовного розыска возвращали свои папки с результатами обыска с пометкой «отрицательно», «отрицательно», «отрицательно». Тревор и я стали объектом шуток и насмешек со стороны других неумелых сотрудников уголовного розыска, которым нравилось видеть, как мы терпим неудачу. Вся операция начинала походить на использование кувалды для раскалывания ореха. Специальный отдел действительно очень хорошо справился со своей задачей по борьбе с ущербом. С согласованными инструкциями ничего не найдено, никаких арестов у нас был только один арест. Слава Богу, мы заставили Томми перепрятать две важных улики: без них операция была бы безоговорочной катастрофой.
Ближе к вечеру в день обысков в наш офис прибыл очень высокопоставленный сотрудник уголовного розыска. Визиты людей его ранга были не случайными и обычно означали какие-то неприятности. На нем были серые брюки и хорошо скроенный синий блейзер: этот человек всегда был одет безукоризненно. Он жестом пригласил меня в кабинет старшего детектива-инспектора. Старший детектив-инспектор был в другом месте. Мы были одни. Он сказал мне закрыть дверь.
— Что бы вы сказали, Джонстон, если бы я сказал вам, что Специальный отдел предложил главному констеблю рассмотреть возможность передачи взрывчатки и винтовки обратно «Иксу» в ДСО? — начал он.
— Что это очень плохой совет, сэр, — ответил я.
— Тем не менее, Специальный отдел опасается, что потеря вооружения такого рода может сместить «Икса». Он может расстаться с жизнью, — добавил офицер.
Жестко, подумал я.
Так что же, черт возьми, мы должны были делать? Сострадание было тем, что я предпочитал приберегать для жертв. Защита серийных убийц никогда не давалась мне легко. «Икс» сделал свой выбор, пусть примет последствия! Разве это не именно то, что было сказано по отношению к Томми всего несколькими днями ранее? Так что же изменилось?
Я слишком уважал этого офицера, чтобы спорить с ним. Я не мог себе представить, какие аргументы должен был привести Специальный отдел, чтобы заставить их думать, что кто-то столь проницательный, как сэр Ронни Фланаган, мог принять такое нелогичное решение. Я слушал старшего офицера, когда он продолжал информировать меня о том, что, когда пыль осядет, от наших усилий будет очень мало толку.
Как сотрудники уголовного розыска, мы действовали против ДСО добросовестно и в общественных интересах. Многие офицеры, участвовавшие в операции «Механик», никогда раньше не сталкивались с препятствиями в работе со стороны Специального отдела. Они не могли в это поверить. Нас лишили ценной возможности серьезно повлиять на печально известное подразделение ДСО, чей лидер «Икс», как теперь было известно, был ответственен за жестокие, бессмысленные убийства протестанта за протестантом в его собственной общине. Нам был дан шанс послать сигнал этому напуганному сообществу о том, что КПО не потерпит подобной активности. Почему нам должны были чинить препятствия? В отсутствие каких-либо веских аргументов я оставил за собой право убрать таких людей, как «Икс».
