Во тьме полностью

— Честно говоря, я вообще не работаю. Я человек праздный.

— Да.

— Сказочно богатый.

— Не шутишь?

— Не шучу.

— Ты уверен, что ты не торговец подержанными автомобилями?

Снова такой же смешок.

— Поверь мне, — сказал он, — я сказочно богат.

Джейн улыбнулась ему.

— Знаешь что? Как показывают результаты научных исследований, в девяноста девяти и девяти десятых процента сразу же за словами «поверь мне» идет наглая ложь.

Скотт засиял в ответ.

— Ты называешь меня лжецом?

— Нет, конечно же, нет. Поверь мне.

— Готов поручиться, что со своим языком ты часто попадаешь в неприятности.

— О, временами.

— Но знаешь что? Мне нравятся девчонки с норовом. Не хочешь заглянуть ко мне домой? Расслабимся и выпьем винца, познакомимся поближе…

— Ты серьезно?

— Всего в десяти минутах ходьбы отсюда…

— Все равно спасибо. Но, во-первых, — я тебя совсем не знаю; во-вторых — уже за полночь; в-третьих — я не хожу в чужие дома. — Это небольшое преувеличение, — мысленно поправила она себя. — В-четвертых — все вышесказанное.

В-пятых — ты мне не особенно нравишься.

—Я не просто какой-то парень, пытающийся тебя закадрить, понимаешь?

— А.

— Мне бы не хотелось, чтобы ты так часто это повторяла.

— Что?

— «А».

— А.

— Это… как-то снисходительно.

— Понимаю. А как насчет того моего «норова», который тебе так нравится?

— Мне не по душе насмешки.

— А.

— Или когда меня называют лжецом.

— А я никогда не называла тебя лжецом. Что я сделала, так это посмеялась над твоим выражением «верь мне». Ты, конечно, можешь быть настолько богат, что деньги у тебя из ушей прут, но, когда я слышу «верь мне», меня это только раздражает. И я не шучу.

— Ты начинаешь немного перебарщивать.

— Значит, ты уже не хочешь, чтобы я заглянула к тебе домой?

— Я этого не говорил. Предложение остается в силе.

— Если ты не выносишь насмешек…

— Тебя можно выдрессировать.

— О, мне это начинает нравиться. Ты имеешь в виду плеть?

— Более цивилизованные формы убеждения.

— А, так это твое основное занятие: шататься по ночам по улицам и цеплять девчонок?

— Ты первая.

— Ну да, конечно.

— Так что скажешь?

— Мне это неинтересно. Но все равно спасибо.

— Я заплачу.

Слова эти были для Джейн как пощечина — куда только девалось ее бахвальство. Она даже остановилась и раскрыла рот. Ее собеседник улыбался.

— Ты мне заплатишь? — спросила она, едва шевеля губами.

— Именно так я и сказал.

— О, Боже мой!

— Наличными. Много.

— Кто ты?

Он насупился.

— Ты это он?

— Кто?

— МИР?

Его лицо расплылось в улыбке.

— Пойдем ко мне и поговорим об этом.

Он взял Джейн за руку, но она выдернула ее.

— Не гони волну, красавчик. Ты МИР или нет?

— Как сказать.

— Брось придуриваться.

— Ладно, сознаюсь. Я — это он. Конечно, это я А теперь пойдем ко мне…

— Как расшифровывается МИР?

Без малейшего колебания он ответил:

— Мир и разум.

Издевается, подумала она, или не знает.

— Мемуары и реликвии? — предложил он. — Милые идиотские развлечения. Мясо и рыба?

— Ладно, прекрати.

— Мастер… интеллектуальных роботов?

— Если это ты, скажи мне. Скажи, или я немедленно с тобой распрощаюсь.

— Я тебе уже сказал, — заметил он.

— Неубедительно.

Он криво ухмыльнулся.

— Забудь об этом. Хочешь уйти, замечательно. Никто тебя не держит. Просто подумал, что ты захочешь пойти со мной поразвлечься и заработать немного карманных денег, о'кей?

— Почему я?

— А почему нет?

— Почему?

— Потому что ты здесь, — сказал он. — И ты мне понравилась.

— И все?

— А что должно быть еще?

— Ну да.

— Мне понравился твой характер, — напомнил он.

— Только не особенно, — заметила она.

— Уверен, что в постели ты свирепая. Тигрица.

— Ты никогда не узнаешь.

— Пятьсот долларов убеждают меня в обратном.

— Ты заплатишь пятьсот долларов, чтобы переспать со мной?

— «Переспать» — не совсем то, о чем я подумал.

— А.

— Пятьсот «зеленью».

— Мне казалось, ты должен был быть сказочно богат.

— Пять сотен — приличные деньги.

— Шутишь.

— По-твоему, ты стоишь большего?

— А ты думал.

— Ты витаешь в облаках, — рассмеялся он и побежал прочь.

Ошарашенная, Джейн смотрела ему вслед. Спазм перехватил горло, и в глазах стояли слезы.

— Ублюдок, — пробормотала она. — Как он мог сказать мне такое? Ты витаешь в облаках.

Ублюдок слеплен из того же теста, что и тот грязный сукин сын Кен.

Перед тем как завернуть за угол в конце квартала, он обернулся, поднял руку и показал Джейн оттопыренный средний палец.

«Тебе того же, приятель», — подумала она.

Через секунду он исчез за поворотом.

— Скатертью дорога.

Джейн было подумала развернуться и податься домой.

— Если так сделать, — сказала она себе, — значит, я трусиха. Почему какой-то мерзавец должен портить мне вечер?

Утерев слезы, Джейн пошла дальше.

«Интересно, почему он сразу предложил мне деньги? Это что, бросается в глаза? У меня что, на лбу написано: «Эта подруга за бабки делает разные штуки»?

Но ведь я ничего такого не сделаю, правда? Думаю, я уже доказала это.

Эй, Брейс, в конце концов существуют-таки определенные границы, да? Некая черта, за которую я ни за что не переступлю?»