Нет, нет, нет. Подождет».
В ванной Джейн сразу направилась к аптечке. Через силу выпрямившись, она принялась чистить зубы перед зеркалом.
Всклокоченные волосы, синяки под глазами, впалые щеки, желтоватое пятно от еще не сошедшего синяка на щеке — там, где на лицо наступил пес.
Зрелище — ну просто ласкает взор.
И сплюнула в раковину вспенившуюся воду.
Затем продолжила процедуру, пристально всматриваясь в свое отражение. Даже в самые худшие дни (а этот вполне можно было бы к ним причислить) я выгляжу краше, чем та девка Брейса с лошадиной мордой».
Закончив чистку, она отложила щетку в сторону и склонилась над раковиной, чтобы пополоскать рот. Набирая воду в сложенные лодочкой ладони, она засмотрелась на отражение ложбинки между грудями.
«Допустим, что сиськи у нее больше моих, но это еще не значит, что лучше».
Джейн передернула плечами, завороженно глядя, как упруго всколыхнулись груди внутри отвисшей рубашки.
— Ух! — воскликнула она.
Хихикнув, она отвернулась от зеркала и шагнула к унитазу, на ходу стаскивая с себя топик, который затем полетел в угол.
Встав спиной к унитазу, Джейн сунула большие пальцы под резинку шортов и уже было начала их стягивать, как взгляд ее случайно упал вниз.
— Что? — пробормотала она, ничего не понимая и скорее озадаченно и растерянно, чем испуганно.
Что бы это ни было, может, она просто как-то не так посмотрела и в этом нет ничего особенного?
На вид какие-то ряды черных значков на коже между грудями и шортами.
Маленькие черные загогулины, образующие корявые вертикальные и горизонтальные линии.
Джейн наклонилась ниже, и, приподняв руками груди, посмотрела поверх кистей.
— О Боже! — вырвалось у нее.
Надписи.
Кто-то что-то написал на теле, и, судя по всему, сделано это было фломастером.
Но прочитать текст не получалось.
И проблема была не в том, чтобы прочесть вверх тормашками — иногда Джейн специально переворачивала книги и тренировалась в таком чтении.
Этот текст все равно казался какой-то белибердой.
— Иностранный язык? — недоумевала она. — Нет, это не…
Это как надписи впереди на карете «скорой помощи», когда смотришь на них не в зеркало заднего обзора.
Джейн поковыляла к аптечке. В ее зеркале бессмысленный набор черных значков превратился в буквы, слова…
Моя дорогая! На полотне твоего тела и души мы пишем книгу о…
Она спустила вниз шорты.
Джейн.
Вначале осознание того, что МИР побывал в спальне ночью, пока она крепко спала, вызвало у нее дурноту. Хотя такого рода визиты, разумеется, он наносил не впервые.
Тогда он оставил стишок о поцелуях.
На сей раз целый опус (если это заслуживает такого названия) на ней самой.
— Как ему это удалось, не разбудив меня? — изумлялась она.
Может быть, легкими касаниями.
—Все, что желал, — пробормотала она.
Вперившись в послание, Джейн представляла себе, как МИР приседает рядом на матраце, задирает топик и начинает со слов «Моя дорогая» прямо под грудями, спускаясь все ниже и ниже, строчка за строчкой, скользя кончиком фломастера по коже. Предлог «о» занимает огромное пространство между пупком и пояском шортов.
— Нарочно не оставил места для последнего слова, — предположила она.
Потому что он именно так и хотел закончить свою странную записку: нацарапав ее имя там, где она могла прочесть его сквозь тонюсенькие колечки лобковых волос.
Своеобразный юмор, надо полагать.
Или, быть может, с целью придать всему этому некий глубокий смысл.
Ох уж этот МИР со своими маленькими причудами.
Вроде письма задом наперед. Как, черт побери, ему это удалось? С помощью зеркала? Еще интереснее, зачем? Чтобы поразить меня необычайностью, и только? Попытка запугивания?
А что, если лишь затем, чтобы я смогла прочитать это в зеркале? Пожелал упростить для меня задачу.
Может быть.
Возможно, возможно, возможно.
А зачем он вообще все это делает?
Запрокинув голову, Джейн выкрикнула:
— Эй, МИР. Если уж ты забираешься ко мне, лезешь, куда не следует, оставляешь на мне свои автографы и все такое, так почему бы тебе не подкинуть мне немного деньжат? Доказал бы, что не изменяешь правилам, и я бы это по достоинству оценила.
Затем она ухмыльнулась своему изображению и встряхнула головой.
— Ты находишь меня забавной, МИР?
«По крайней мере, хоть он меня не покинул, — утешала она себя. — Уже это заслуживает благодарности. Не бросил.
Верный и богатый, чего еще надо девушке от парня?»
