Джейн почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.
«Может, в этом смысл его Игры — заставлять меня плакать. Что ж, а я не буду. Только не на этот раз. Он послал меня к Клэю, просто чтобы показать, чего мне недостает. Но я не клюну на его удочку.
Во всяком случае, Клэй, вероятно, внутри ублюдок. Не может он быть таким же хорошим, каким хочет казаться. Нет таких.
И Брейс как нельзя лучшее тому подтверждение».
— Кому они нужны, что тот, что другой, — пробормотала она.
Когда Джейн открыла дверцу машины, на водительском сиденье лежал конверт.
— Спасибо, спасибо, — произнесла она, поднимая его.
Сев в машину, она заперла дверь, включила внутренний свет и разорвала конверт. Пачка купюр показалась ей вдвое толще той, которую она получила утром.
Двести пятьдесят шесть, если не изменяет память.
Неплохая плата за двух с половиной часовое развлечение парня, которому от тебя ничего такого и не надо было, ну разве что немного общения. Больше, чем десять тысяч баксов в час.
«Если МИР так и будет повышать ставки, — подумала она, — то я смогу провести старость в объятиях роскоши.
—Ха-ха, — кисло хихикнула она и тронулась с места, не читая записки.
Кипятком писающей шлюшке.
Зачем надо было так грубо?
— Он не был бы МИРом, — сказала она себе, — если бы не был таким грубым и гадким негодяем.
Часть его шарма.
Вот именно.
Первый раз она прочла записку сразу по возвращении домой, как раз перед тем, как спрятать деньги. Теперь, сидя в пижаме на краю кровати, она перечитывала ее вновь.
— Не только грубый, — подумала она, — но и самодовольный. Словно под впечатлением, что я жду не дождусь его появления.
— У меня для тебя секрет, МИР, — произнесла вслух она. — Мне наплевать, появишься ты или нет. Знаешь, что я имею в виду? Все равно я никогда не смогу тебя увидеть, так что какая разница?
«Может, на этот раз, — подумала она, — мне действительно следует попытаться не заснуть до его прихода?»
Почему бы не попробовать еще раз оставить ему послание?
Сердце стало биться чаще.
«Не следует делать из этого привычку», — подумала она.
Скинув кофту, Джейн подошла к туалетному столику, где оставила фломастер, и приблизилась к зеркалу. На участке слегка загоревшей кожи между грудями и поясом пижамных штанов она написала:
Разбуди меня. Покажись. Пожалуйста.
Утром на спине Джейн обнаружила:
Прекрасно развлекся. Как плохо, Что ты проспала все это.
— Вот как, — пробормотала она. — И что же ты понимаешь под этим прекрасным развлечением, МИР? Упражнения в чистописании? Если бы было что-нибудь посерьезнее, — успокаивала она себя, — я бы не проспала.
«Ну что в этом необычайного? — подумала она. — Он может делать все, что вздумается, — и, вероятно, именно это и делал. Остановить его невозможно.
Да я и не пыталась.
Даже наоборот, если на то пошло».
Задрав вверх голову, она сказала в потолок:
— Лучшее, что бы ты мог сделать, МИР, это разбудить меня в следующий раз.
МИР, разумеется, ничего не ответил.
Спустив штаны, Джейн стала себя внимательно оглядывать. Письмена на спине, похоже, были единственными свидетельствами визита МИРа.
Поставив вариться кофе, Джейн отправилась в душ смывать надписи. Как обычно, они оттирались с трудом. Покончив с этим, она надела купальник и с чашечкой кофе и книгой вышла во двор, чтобы понежиться в лучах утреннего солнца.
Выпив кофе, Джейн вынесла из дому гантели и начала делать с ними упражнения на одеяле до полного изнеможения, вспотев и запыхавшись в конце концов.
Вернувшись в дом, она еще раз приняла душ. Под конец полностью закрутила горячую воду и стояла под ледяными струями, сжавшись и сцепив зубы. Но задерживаться в душе не стала — времени оставалось мало и не хотелось опаздывать на работу.
Схватив полотенце, она мокрой выбежала из ванной комнаты, вытираясь на ходу. В спальню она вошла почти сухой.
Натягивая трусики, Джейн решила надеть джинсовые кюлоты и блузон с короткими рукавами — костюм, который она обычно носила на работе, — и после библиотеки пойти сразу же по адресу на Мэйр-Хэйтс.
— Наверное, это дом, — решила она.
МИР написал о «гала-представлении». Это может означать, что там будет вечеринка.
Ага, вечеринка на двоих, как прошлой ночью.
С другой стороны, можно допустить, что на этот раз он действительно имел в виду именно вечеринку.
