Например, в те дни, в начале 1970-х, многие мужчины «Добровольческих сил Ольстера» носили черные брюки, черные водолазки и черные кожаные куртки. На самом деле, именно эти фирменные черные водолазки привели к тому, что в их собственных сообществах их прозвали «черными шейками». Их младшие единомышленники из группы «Молодые гражданские добровольцы» (МГД) носили похожую одежду, за исключением бежевых мешковатых штанов. Те, кто одевался таким образом, стремились, чтобы их идентифицировали как принадлежащих к таким группам в их соответствующих сообществах, гордясь своей ассоциацией с этими организациями.
Я был в равной степени воодушевлен, увидев, что они носят такую «униформу», поскольку это означало, что во время патрулирования мы могли легко видеть, кто в какой организации. Прошло совсем немного времени, прежде чем мы смогли приступить к идентификации тех из их сообщников, которые по той или иной причине не очень хотели, чтобы их идентифицировали таким образом. Я начинал «позитивно взаимодействовать» с местными жителями, как и советовал мне мой старший коллега Алек, чтобы иметь возможность накапливать то, что мы называли «знаниями местности». Вскоре я осознал всю прелесть обладания такими знаниями и воспользовался бы любой возможностью, чтобы закрепить их. Все это, мой энтузиазм и способность собирать такие данные должно было стать причиной того, что меня пригласили присоединиться к отделу уголовного розыска всего через два года после моей службы в полиции.
К сожалению, мне предстояло получить квалифицированную поддержку лишь со стороны одних кругов и вопиющую обструкцию со стороны других. В те первые дни моей службы в форме я практически не контактировал со Специальным отделом КПО. Об их абсолютной власти над остальной частью полиции ходили легенды. Я слышал разговоры об этой власти: она казалась нереальной, почти мифической. Я и не подозревал, что, когда мне наконец удастся заглянуть в зловещий мир, в котором они обитали, я вскоре окажусь втянутым в смертельный конфликт с ними: конфликт, который едва не полностью меня уничтожил.
Глава 5. Задержание кочующих стрелков
Это было 31 марта 1973 года, Великий национальный день, и меньше месяца прошло с момента инцидента со случайным выстрелом из пистолета-пулемета «Стерлинг» возле участка Ньютаунабби. Всего за пару дней до этого я закончил свой неофициальный курс повышения квалификации по обращению с пистолетом-пулеметом. Я был в ранней смене, которая работала с 7 утра до 3 часов дня. Я был наблюдателем в нашей патрульной машине с позывным «Дельта Ноябрь один восемь», за рулем был констебль Джон Ньюэлл. День начался так же, как и любой другой. Мы отвечали за патрулирование горячих точек, таких как преимущественно протестантский и лоялистский жилой комплекс Рэткул, где насилие могло вспыхнуть мгновенно и без предупреждения. Мы усердно выполняли свои обычные обязанности.
В начале нашей смены все было относительно спокойно. К тому времени, когда наступил наш перерыв, мы были готовы расслабиться в течение отведенных трех четвертей часа. Обычно в это время нам удавалось перекусить, но могло случиться все, что угодно, и мы были обязаны немедленно реагировать на все, что бы ни случилось. В теории нас должна была прикрывать машина Гленгормли, а мы, в свою очередь, будем прикрывать их, пока они наслаждаются перерывом, но по факту, их машина часто была слишком занята, и нам приходилось заботиться о себе самим.
Примерно в 12.30 полполудни, когда у нас с Джоном все еще был перерыв, по системе «999» поступил телефонный звонок от очень расстроенной пожилой леди с Доаг-роуд, Ньютаунабби. По ее словам, недавно она поссорилась со своим пожилым соседом-мужчиной, мистером Эрнестом Митчеллом, и несколько дней не видела его и не разговаривала с ним. Его молоко все еще стояло у него на пороге, а он обычно забирал его ранним утром. Она была обеспокоена тем, что могло что-то случиться.
Оператор, принявший вызов на «999» в региональной диспетчерской Белфаста, был озабочен тем, чтобы мы приехали как можно скорее. Пожилая дама была безутешна. Мы с Джоном перестали есть и бросились к нашей патрульной машине. В подобном случае жизнь может оказаться в опасности. Пожилой мужчина мог лежать с инсультом, не в состоянии пошевелиться или позвать на помощь.
Когда мы поспешно покидали участок, я ненадолго остановился, чтобы забрать свой мундир и пистолет-пулемет, вставив магазин с тридцатью патронами в его приемник. Мы были на месте происшествия в течение нескольких минут и сообщили руководству о нашем прибытии.
Пожилая леди, некая мисс Агнес Райан, ждала нас у своей входной двери по адресу Доаг-роуд, 13. Она была в крайне подавленном состоянии. Ей было 80 лет, она была очень маленькой и хрупкой. Моим первым побуждением было утешить ее, но нашим приоритетом был ее друг и сосед по номеру 15. Две парадные двери были обращены друг к другу и находились всего в нескольких футах друг от друга.
