По его собственному признанию, он был бывшим членом фениев Временной ИРА (младших членов ИРА). К счастью для него, его отец пронюхал о его связи с республиканским движением и отправил его в Англию, подальше от власти его хозяев из «временных». По возвращении в Северную Ирландию он не возобновил свою связь с «временными». Благодаря своим семейным связям в националистических районах и дружбе с протестантами, живущими в лоялистских районах, Томми мог свободно перемещаться между обеими общинами. Он потерял все уважение, которое когда-то питал к республиканскому движению, и когда он впервые пошел на сотрудничество, чтобы помочь нам, ему фактически грозила смерть со стороны ВИРА по причинам, которые он не хотел раскрывать. Его теплый и приветливый характер, наряду с плотным телосложением и способностью постоять за себя против любого мужчины, делали его грозной фигурой. Ни один «временный» не осмелился бы сразиться с ним в поединке один на один. Но тогда трусливые республиканцы никогда бы не подошли к нему один на один: он знал, что если они все-таки придут за ним, их будет по крайней мере трое или четверо, и они наверняка будут вооружены. Томми никого не боялся, но он всегда соблюдал осторожность в своих передвижениях по городу.
Только дурак стал бы с пренебрежением относиться к информации, которую смог предложить Томми: мы, конечно, не могли себе этого позволить. Жизни зависели от нашей способности получать информацию от таких людей, как он. За короткое время он остепенился и начал полностью доверять нам. Взаимное доверие было жизненно важным в наших отношениях с этими людьми. Томми всегда с большой охотой брался за наши задания. Он быстро отчитывался перед нами и всегда с большей детализацией, чем мы просили его получить.
В 1991 году у Томми завязалась тесная дружба с местным высокопоставленным членом «Добровольческих сил Ольстера», «Иксом», из печально известного лоялистского района Маунт-Вернон. В то время «Икс» был известным активистом ДСО. То, что он смог так сблизиться с «Иксом», является показателем личности Томми и его способности общаться с другими. Чего он, однако, не знал, так это того, что он был не единственным, кто был близок к «Иксу». Тревор на самом деле завербовал «Икса» несколько лет назад, и мы очень успешно использовали его в качестве информатора уголовного розыска.
Теперь, когда «Икс» состоял в ДСО и активно участвовал в террористических преступлениях, он был передан Специальному отделу в соответствии с отчетом Уокера. Тревор остался с «Иксом» в качестве совместного куратора уголовного розыска. Меня отстранили от «Икса» в октябре 1991 года, когда в дело вмешался Специальный отдел. В любом случае, я уже был очень занят с другими источниками, включая командира «Ассоциации обороны Ольстера» Кена Барретта; тем не менее, я держал руку на пульсе относительно сценария обработки «Икса». Тревор держал меня в курсе событий.
Другие источники уголовного розыска в группе ДСО «Икса» сообщали, что он становился злобным и неконтролируемым, и что его все боялись в его местном сообществе. Это было печальное событие, потому что изначально он полностью сотрудничал с нами и всегда стремился спасти жизни и помешать операциям ДСО. Я был осведомлен о том, что Специальный отдел практически ничего не делал для ограничения гнусной деятельности «Икса» как своего источника. Тревор и я уже давно решили положить его «на пол» путем ареста в первый же подходящий момент. Ни у одного информатора не было лицензии на совершение преступлений, особенно таких серьезных. Нашим единственным препятствием на пути устранения «Икса» из игры был абсолютный карт-бланш, предоставленный ему Специальным отделом. Нам пришлось бы придумать способ это обойти.
Некоторые неразборчивые в средствах офицеры в Специальном отделе ясно дали понять, что они не разделяют нашего энтузиазма по привлечению «Икса» к ответственности. По их мнению, он мог делать все, что ему заблагорассудится. До тех пор, пока они не сообщали о его преступной деятельности в свою разведывательную систему, они были уверены в безоговорочной поддержке своего руководства. Фактически, они поддерживали все что делал их агент, если это давало результат. Но если что-то, свидетельствующее против него, попадало в его досье, в конечном итоге, это привело бы к тому, что Специальный отдел «отмечал» (вычеркивал) агента. Эта система была открыта для злоупотреблений, и я видел, как ею часто злоупотребляли. Нет никого более слепого, чем те, кто не хочет видеть.
