Я понятия не имел. За происходящее отвечал Специальный отдел, так что не в их интересах было ставить операцию под угрозу. В тот вечер я провел по крайней мере час или два, разговаривая по телефону с Томми. Я посоветовал ему вернуться в компанию ДСО: он должен попытаться проявить наглость. Я предложил ему неожиданно появиться на сходке ДСО и остаться там совсем ненадолго, чтобы проверить температуру. Он был напуган, на самом деле в ужасе, но согласился это сделать. Так получилось, что он должен был присутствовать на собрании ДСО в доме высокопоставленного командира в Шор-Кресент в течение следующего дня или около того.
Я повесил трубку в замешательстве. На карту была поставлена жизнь молодого католика. Кто в ДСО принял решение не использовать машину? Теперь, когда «Икс», командир боевиков, вернулся из отпуска, почему он не связался со своим старым приятелем, нашим источником Томми?
Я знал, что, в конце концов, наш долг - спасать жизни, но как насчет нашего «долга заботиться» о нашем источнике? Если он был прав, то его жизнь действительно находилась в очень серьезной опасности. Остаток той ночи я спал очень мало. У меня было много возможностей помочь нашему источнику. Например, Томми не знал, что у нас были другие источники в его подразделении, которые гораздо лучше него могли сообщать о деятельности ДСО. Мы могли бы связаться с ними, чтобы выяснить, был ли Томми под подозрением.
На следующий день я обсудил этот телефонный звонок с очень высокопоставленными офицерами полиции. Они не были убеждены, придерживаясь мнения, что, скорее всего, что-то сказанное или сделанное Томми привело к разрыву с ДСО. Я должен был признать, что без каких-либо свидетельств обратного это вполне могло быть так. Все вернулось к на исходную точку.
Нам не пришлось долго ждать. Второй звонок от Томми побудил к немедленной встрече с источником. У него была информация в связи с ночным поджогом гостиницы «Раффорт», бара на окраине Гленгормли и хорошо известного в те дни притона ДСО. Мне было известно, что штаб-квартира отдела по борьбе с тяжкими преступлениями уголовного розыска проводила операцию в баре, которая, как они были уверены, приведет к арестам некоторых очень зловещих людей из ДСО, причастных к попытке вымогательства средств у владельца. Люди, в число которых входили два агента Специального отдела, «Икс» и «Игрек». Для обнаружения преступников были установлены дорогостоящие скрытые камеры КПО.
Я уже разговаривал с сержантом-детективом из команды по борьбе с рэкетом C12 штаб-квартиры КПО. Пожар был злонамеренным, и он задался вопросом, заметили ли ДСО попытку их ужалить. Я почувствовал запах крысы. У меня были веские основания подозревать, что некоторые офицеры Специального отдела предали операцию уголовного розыска.
Поскольку Томми был членом команды ДСО, находящейся под наблюдением C12, я полагал, что он мог бы помочь ответственному сержанту-детективу. Я назначил им встречу у себя дома в Баллироберте. И лоялисты, и республиканские террористы знали, где я живу. Они преследовали меня там в течение многих лет. Мой дом был практически крепостью.
Я договорился встретиться с Томми за час до встречи с C12. Это дало бы мне столько времени, сколько мне было нужно, чтобы обсудить предполагаемый компромисс в операции штаб-квартиры «Жало». Томми прибыл первым. У него было пепельное лицо. Как бывший член ВИРА, а ныне полностью приведенный к присяге член ДСО, он явно был не из тех, кого легко напугать. Так что по его поведению я понял, что он был осведомлен о том факте, что теперь он был в списке смертников ДСО, и почему.
Оказавшись в моем доме, мы с Тревором попытались успокоить Томми. Я попросил его начать с самого начала. Ездил ли он в Шор-Кресент на собрание ДСО? Он кивнул. Он сказал, что большинство боевиков ДСО ушли к тому времени, когда он прибыл, поэтому ему пришлось встретиться только с отставшими, которые остались, чтобы поговорить с верховным командующим ДСО Юго-Восточного Антрима. Когда он вошел в дом, некоторые из его бывших приятелей сделали вид, что зажимают пальцами носы, один из них сказал: «Черт возьми, ты чувствуешь этот запах?» Затем они продолжили смеяться и шутить по поводу предполагаемого неприятного запаха. Они многозначительно спросили Томми: «Твои приятели Джонти и Тревор там, Томми?»
Он видел, как они выходили на улицу, чтобы проверить, нет ли каких-либо признаков присутствия полиции. Томми сказал, что он пытался убедить людей из ДСО, что он понятия не имел, о чем они говорили, но атмосфера была настолько скверной, что ему пришлось быстро уйти под шквал ненормативной лексики от своих бывших друзей.
