— Потом я окончила колледж и не смогла найти работу. Я не имела за душой ни гроша, что было безответственно с моей стороны. Я всегда умудрялась сводить концы с концами, но не более того. А без семьи мне было не на кого опереться.
— И ты обратилась к агентству Моники.
— Да, — вздохнула я, глядя на ярко-синее небо и желая почувствовать себя такой же бескрайней. — Ты разочаровался во мне? Из-за причины, по которой я стала твоей женой?
Сайлас печально усмехнулся.
— Я чувствую себя дерьмово из-за того, что Моника заманила тебя сюда обманом. Но, черт, Эверли, ты меня не разочаровала.
— Но я не та, кого ты хочешь. Ты хочешь женщину, желающую жить в лесах и быть…какой? Босой и беременной? Чтобы она занималась садом и консервировала фасоль?
— Я никогда не говорил, что ты не та, кого я хочу. Ты сама решила уехать. Я знал, что будет сложно найти женщину, согласную вести экстремальный образ жизни. Но, Эверли, если тебе сложно уже сейчас, тогда лучше и впрямь уехать. Поскольку, милая, ты не знаешь и половины. Коттедж, конечно, небольшой, но мы сидим здесь, пьем пиво в начале лета. На улице не минус пятнадцать, и лес не замело снегом. Зимой озеро покроется льдом и отсюда будет не уйти, придется много месяцев подряд питаться лишь консервами и замороженной олениной. Мы сейчас отдыхаем, и это не тяготы, а хорошая сторона жизни в лесах.
Я поджала губы, слушая, как этот бородатый мужчина выложил все карты на стол. Общаться с ним было легко, хотя по ряду причин я считала, что занервничаю в присутствии такого красивого парня. Однако он развеял мое беспокойство.
— Сайлас, разве тебе здесь не одиноко?
— Твою мать, да, одиноко, — он покачал головой, — но, девочка, человек одинок где угодно.
Я снова сглотнула, соглашаясь с ним.
— Сайлас, я не знаю ничего о посадках или замораживании мяса, а костер не разводила с тех пор, как была скаутом.
— Проблема не в том, чего ты не знаешь.
— Тогда в чем?
— В том, чему ты готова научиться.
Мы сидели в абсолютной тишине посреди водной глади. Слова Сайласа крутились у меня в голове, но я не знала ни одного ответа. Еще нет. Зато я знала, что даже не будь озеро таким безмятежным, мужчина вроде Сайласа справился бы с любой бурей.
Нарушив тишину, он открыл следующую банку пива.
— Ты ведь можешь писать истории где угодно? — спросил он. — На ноутбуке? Я имею в виду, писателям не надо каждый день ходить в офис.
— Да, теоретически могу.
Кратко кивнув, Сайлас посмотрел на меня и вручил мне открытую банку.
— Пей, женщина, — велел он. — Мы слишком серьезны.
Я сделала несколько больших глотков и гордо вытерла рот.
— А теперь что?
— Думаю, ты знаешь ответ.
Эверли установила банку в подстаканник возле капитанского сидения, и я притянул ее к себе на колени. Она без особых усилий оседлала меня, и мне понравилось держать ее в своих руках, над членом, ощущать сладкие выдохи напротив моего рта.
Мне хотелось, чтобы Эверли почувствовала себя непринужденно, но чем больше она говорила и рассказывала о себе, тем с большей свирепостью я ее желал.
Я хотел ее всю.
— Я сожалею о том, что было, — выдохнул я Эверли на ухо, так близко, что по ее коже пробежали мурашки. — И сожалею, что не такую жизнь ты надеялась найти. Но я не сожалею о том, что ты здесь.
— Сайлас, — застонала она и, прижавшись к моей груди, запустила пальцы мне в волосы, чтобы притянуть меня ближе. У нее были такие полные губы, и она, разомкнув их от желания, подалась навстречу моему жаждущему рту.
Я поцеловал Эверли, одной ладонью обхватив ее щеку. Вторую я запустил ей под рубашку и погладил нежную кожу ее спины. Эверли льнула ко мне, будто мы не были достаточно близко друг к другу.
Подняв ее руки, я стянул с нее рубашку через голову. Я сжал эти сочные груди и приспустил кружево лифчика, чтобы облизать их должным образом. Соски напряглись, и Эверли выгнула спину, предлагая мне себя.
— Сайлас, я хочу увидеть твой член, — тихо сказала она. — Сильно хочу.
— Тебе нравится мой член, девочка?
— Очень.
Я поцеловал ее пышную грудь, заполнившую мою ладонь.
— Что именно тебе в нем нравится, Эверли?
Она поерзала на моих коленях, и я знал, что это означает — ее киска была уже готовой и горячей.
— Мне нравится, какой он большой. Как заполняет меня. Как ты в меня кончаешь.
— Тебе нравится, как я в тебя кончаю? Нравится, как я тебя беру?
— Да, — застонала Эверли. — Я хочу, чтобы ты снова меня заполнил.
— Чего еще ты хочешь? — спросил я, снимая с нее лифчик и желая лучше видеть ее груди. Следом я расстегнул на Эверли джинсы, невыносимо желая добраться до мокрых трусиков и истекающей киски.
— Я хочу тебя попробовать, — у Эверли раскраснелись щеки, и я знал, что подобные слова еще ни разу не слетали с ее губ. Она никогда не вела грязных разговоров, но мне нравилось, какой распаленной и возбужденной они ее делали.
— Хорошо, значит, ты попробуешь мой член. Прямо сейчас.
Несмело опустившись на колени, Эверли облизала губы и расстегнула мои джинсы. Я помог ей приспустить их вместе с боксерами, и она взяла в руку член.
