– Нет. Вы кажетесь мне честной девушкой. – Он подошел ближе, ступая практически бесшумно. – Вы считаете, что общаетесь со Стивеном?
Я опустила руки и решила быть откровенной.
– Да, я в этом уверена.
В его глазах вспыхнула надежда.
– Правда?
– Отчасти именно поэтому я хотела, чтобы вы меня сфотографировали. Я не хочу обращаться к Джулиусу, потому что боюсь, что он подделает изображение. Но мне очень любопытно узнать, уловит ли камера какие-то признаки того, что Стивен тут, со мной.
Мистер Дарнинг обвел взглядом комнату.
– Вы думаете, что он с вами прямо сейчас?
– Нет. Я не знаю. – Я пожала плечами и опустила голову. – Когда я произношу это вслух, это все звучит совершенно безумно. Я знаю, как трудно слушать человека, который несет какой-то вздор, но все изменилось после того, как я умерла – после того, как в меня ударила молния. Я воспринимаю мир совершенно иначе.
– Что еще изменилось в вашем восприятии?
– Я ощущаю вкус эмоций. Только что, когда вы говорили о своей потере, я чувствовала ваше горе на вкус так, как если бы выпила бутылку уксуса.
– В самом деле?
– И я оказываю влияние на компас. Стрелка поворачивается за мной, куда бы я ни пошла, как если бы я была привидением. Если только не появляется Стивен. Тогда она начинает указывать на него.
Он смотрел на меня, не произнося ни слова.
Я потянула за края марлевой маски, которая натирала мне подбородок.
– Я знаю, что это звучит дико. До того как все это произошло, я не верила в призраков, и мне очень хотелось бы найти этому какое-то научное объяснение. Я собираюсь сегодня пойти в библиотеку.
– Вы не могли бы показать мне феномен с компасом?
– Да. – Я с облегчением вздохнула. – Да, разумеется. Более того, это было бы замечательно. Я бы очень хотела услышать мнение профессионала.
– Могу я зайти в эти выходные?
– Хмм… – Я потерла лоб, пытаясь вспомнить, какой сегодня день недели. – А, сегодня Хэллоуин, верно? Странный день для обсуждения привидений, вы не находите? Это значит, завтра пятница. Тетя Эва будет дома к половине шестого. Думаю, вы можете зайти в любое время после шести. Если хотите, можете с нами поужинать, хотя тетя Эва готовит только блюда из лука, которые испепеляют вкусовые рецепторы во рту и слизистую желудка.
Он рассмеялся:
– Нет, нет, я не хочу навязываться. Я всего лишь взгляну на вас и компас и сразу же уйду.
– Хорошо.
– Что ж, это по-настоящему любопытно. – Он положил ладонь на камеру. – Тогда приступим к фотографированию? И посмотрим, что из этого выйдет?
Я кивнула:
– Я готова.
Он продемонстрировал мне весь процесс, вначале показав стеклянные пластинки в фабричной упаковке, которые приобретал у фирмы «Кодак». Затем мы вошли в проявочную, где он поместил пластину в защитную деревянную кассету, прежде чем вставить ее в гнездо где-то позади мехов.
– Это стадия, на которой шарлатаны обычно мошенничают, – пояснил он. – На пластине мошенника, как правило, имеется предварительно снятое изображение, и после проявки это изображение похоже на привидение.
– Наложение кадров.
Он кивнул:
– Вот именно. Имейте в виду, я не гарантирую, что на этом снимке мы увидим что-то необычное. Я не претендую на обладание способностями медиума.
– Я знаю. Но давайте просто предпримем попытку и посмотрим, что из этого выйдет. В научных целях.
От его глаз разбежались морщинки, и мне стало ясно, что он прячет за маской улыбку.
– В научных целях.
Он усадил меня на фоне серого холста, попросив сложить руки за спиной. Я слегка улыбнулась, когда он нырнул под черную ткань, готовясь к снимку, и сфотографировал меня, продемонстрировав исключительную доброжелательность и профессионализм.
И все же после яркой вспышки я ощутила мучительную пустоту.
На углу Восьмой и И стоял роскошный белый особняк с греческими колоннами у входа. Аккуратная зеленая лужайка, окруженная шелестящими от ветра пальмами, вела к деревянным дверям – массивным, как в каком-нибудь замке, и сулящим знания, приключения и надежду. Это была библиотека Сан-Диего.
