– Я лишь потом, потом узнал! – дрожащим голосом, захлебываясь от страха, выкрикивал узник. – Имя… я не помнил, как ее звали, но потом нашел приют… Когда я узнал, я ее больше пальцем не тронул! Клянусь! Пощадите! Я не обижал ее! Все у нее было, все, что она хотела…
– Ты предал ее. Не раз.
– Я ей все дал, все дал…
Ашер смотрел на вора и понимал, что никогда не сможет сказать Тине правду. Эта мразь не достойна того, чтобы его считали отцом. Ублюдок не достоин, чтобы Тина знала, чья кровь течет в ее венах. Она должна забыть его, вычеркнуть из памяти. Он не хочет, чтобы она вспоминала эту тварь. Никак. Ни хорошо, ни плохо. Забвение – удел ничтожеств.
– Пощады, лорд Палач! Ведь это я дал вам имя Тины! Я направил вас к ней!
– Да, – медленно произнес лорд. – И я тебе за это благодарен.
Вор облегченно вздохнул, глядя на лорда снизу вверх преданным взглядом.
– Вы обещали не убивать меня!
– Я не убью тебя. Не мне выносить тебе приговор.
Как же хотелось пнуть ногой это существо, с хрустом ломая ребра, разрывая печень, как хотелось вытащить еще живое сердце и сжать в ладони… Но он сдержался. Не время. Ашер небрежно швырнул в зеркало сгусток силы и, отойдя на шаг, тихо позвал:
– Не хочешь встретиться с прошлым, моя леди?
Зеркало налилось тьмой, стало абсолютно черным, и из него появилась белоснежная рука. Ашер осторожно коснулся кончиков пальцев, помогая красавице сидхе выйти из зеркала.
– Т-ты… – Зубы мастера застучали, и он заскулил.
– Здравствуй, милый, – нежно проворковала сидхе, приседая перед отползающим от нее мужчиной. – Ну что же ты? Не рад меня видеть?
Мастер-вор сглотнул, затравленно глядя в огромные глаза, в которых сейчас сверкало ночное небо.
– Я оставила тебе нашу дочь, дала достаточно денег, чтобы вы жили безбедно, ты клялся своей жизнью, что не обидишь ее.
– Я… я…
– Ты не выполнил своего обещания, и я пришла забрать твою жизнь. Клятвы сумеречным леди следует выполнять, милый.
Она протянула руку в изящном жесте, и Ашер увидел, как из глаз мастера-вора в ладонь сумеречной леди тонкой струйкой потянулся серый дым. Вор захрипел, затем комнату пронзил дикий вопль. Мужчина упал на пол, тело его выгнулось в неестественной позе, каждый сустав выкручивало в разные стороны, он уже вопил, не прекращая, а прекрасная в своей жестокости Селена улыбалась.
Ашер отошел в сторону и не мешал сумеречной сидхе забирать долг жизни. Но про себя подумал, что никогда не будет нарушать данных Селене клятв. Ее сила и жестокость поражали, и испытывать их на себе не хотелось совершенно.
– Впечатляет, – сказал он, когда на полу осталась лежать иссохшая мумия. – Теперь я понимаю, почему вас истребили полностью. Знаешь, я рад, что моя жена не унаследовала всех твоих умений.
Селена легко поднялась, облизнула карминные губы и улыбнулась – нежно и невинно.
– А теперь ты познакомишь меня с дочерью.
– Сочту за честь пригласить тебя на… завтрак.
Лорд галантно предложил сидхе руку, которую та приняла, и они покинули кабинет.
– Труп сжечь, пепел развеять, – бросил советник вытянувшемуся в струнку начальнику тюрьмы. – И вымарать из книг все сведения о нем. Передай ночным, я буду казнить каждого, кто произнесет вслух его имя.
– Знаешь, – уже сидя в карете, тихо произнесла сидхе. – Я ведь знала, что демон будет ее искать, и думала, что надежно спрятала. Мне в голову не могло прийти, что эта трусливая сволочь посмеет нарушить клятву. Бедная моя девочка.
Ашер нашел горячую руку тещи и сжал ее в ободряющем жесте.
– Она прекрасна, Селена. Ты ее полюбишь, как полюбил я.
Тина проснулась с ощущением полного счастья. Губы сами растягивались в улыбке, она перекатилась и, обняв подушку, вдохнула едва слышный морозный запах. Ее мужчина пахнет первым снегом. И чуть-чуть полынью… Богиня, неужели она влюбилась? Тина сильнее уткнулась носом в подушку Ашера и притихла, поглощенная новыми эмоциями и робкой надеждой на счастье. Она боялась и безумно хотела поверить. Словно отвечая на ее мысли, кольнул холодом брачный браслет, будто запястья коснулись ледяные губы. Она вспомнила глаза Северного лорда, его восторг и нежность, его осторожные руки, легкое касание губ и тот ураган неистового наслаждения, который накрыл их обоих в самом конце…
– Я буду счастлива, – прошептала она в подушку. – Буду.
– Доброе утро, леди.
Синие бархатные шторы отъехали в сторону, впуская в спальню утренний свет. Сильвия улыбнулась и продемонстрировала Тине роскошный черный халат, отороченный белоснежным мехом.
– Вас ожидает целитель, затем завтрак и встреча с модистками салона Боше. Они привезли коллекцию платьев этого сезона.
Целитель оказался молчаливым мужчиной с большим мясистым носом и умными глазами. Он внимательно осмотрел Тину, заявил, что леди не беременна, но ей следует больше гулять на воздухе, пить вечером сухое вино и не думать о всяких глупостях. Параллельно он залечил ссадины и синяки, убрал легкую головную боль и откланялся, сообщив, что лорд с ним рассчитался и Тина ничего не должна, кроме выполнения рекомендаций. Даже позавтракать отказался.
