– Леди Селена, позволь представить тебе Тину. Тина, это твоя мать.
Красавица сидхе с длинными волосами, в которых огненными лентами струились алые пряди, сделала порывистый шаг в сторону замершей у двери Тины и остановилась, словно наткнулась на стену. Она прикусила губу, с жадностью рассматривая лицо дочери.
– Теперь это тебе не нужно. – Селена махнула рукой, и Тина почувствовала, как по спине рассыпаются волосы. – Тебе больше нет нужды прятаться. Теперь это бесполезно.
– Я бы хотела оставить второй облик, – тихо начала Тина.
Ох, не о том они говорят! Совсем не о том!
– Он больше не защитит тебя, Тина, – с горечью произнесла сидхе. – Я дала тебе его в надежде, что сила сумеречных никогда не проснется. Я так тщательно тебя прятала, – с отчаянием в голосе воскликнула Селена. – Я оборвала все связи, чтобы он не смог тебя найти по моим следам. И все оказалось бесполезным! Нам придется убить демона или бежать! Простишь ли ты меня, дочь?
Она дернулась, но не сделала ни шага, замерев на месте и с отчаянием сжимая кулаки.
– Я не держу на тебя зла, мама, – тихо шепнула Тина, и по ее щекам потекли слезы.
– Девочки, ну что вы, – растерялся советник, когда две женщины, обнявшись, разрыдались. – Может, водички?
Он усадил их на диван, вручил каждой по бокалу с вином, вытер Тине слезы, поцеловал в макушку, сунул Селене носовой платок и только потом тихонько удалился, на прощание заявив, что если надо будет, то он тут – за стенкой.
– Мне кажется, твой муж трусливо сбежал, – улыбнулась Селена, обнимая Тину за плечи и прижимая к себе. – Мужчины не выносят женских слез.
– Я редко плачу.
Тина чувствовала себя ребенком, который получил самый долгожданный подарок.
Она умиротворенно вздохнула, чувствуя тепло, исходящее от матери.
– Я последний раз плакала, после того как отдала тебя отцу. – Селена погладила Тину по голове. – Это была самая безумная и волшебная ночь в моей жизни. Наутро мы расстались, а через девять месяцев я принесла ему тебя. Но эта сволочь не выполнила данное мне обещание, – жестко добавила она, и Тина поняла, что перед ней не милая скромная женщина, а сильная неукротимая фурия. – Не ищи его, дочь. Он мертв.
– Хорошо, не буду, – покладисто согласилась Тина. Ей не нужен тот, кто бросил ее в младенчестве. – Откуда ты знаешь, что он умер?
– Потому что я убила его, – спокойно сообщила сидхе. – Я не прощаю предательства. Никому. – Она пытливо всмотрелась в лицо Тины. – Я не добрая фея, девочка моя.
– Знаю, – улыбнулась Тина, опуская голову ей на плечо. – Меня ознакомили с особенностями нашего семейного характера.
Селена тихонько засмеялась.
– Расскажи, как ты жила все эти годы…
Тина заснула в мягких объятиях. Ей снилось небо, она летела над облаками, подставляя солнцу лицо, и даже во сне ей было легко и уютно. Она не слышала, как ушла Селена, как Ашер перенес ее в кровать и бережно уложил на покрывало, как он нежно поцеловал ее в щеку и шепнул:
– Я люблю тебя, моя леди.
Она ничего этого не слышала, она летала…
А затем полет резко прервался, и Тина с визгом понеслась к огненному озеру, вытекающему из расщелины в земле. Она уже чувствовала опаляющий жар и понимала, что спасения нет, когда над головой мелькнули черные кожистые крылья, и когтистая лапа подхватила ее за талию. Шум крыльев, толчок, короткий полет – и вот она стоит на голой скале, а напротив замер высокий рогатый демон в черных доспехах.
– Вот мы и встретились, моя драгоценная невеста.
Демон был красив чуждой нечеловеческой красотой. Огненный взгляд, черные кудри, широкие плечи и тонкая талия затянуты в черный доспех. Витые загнутые назад рога и огромные кожистые крылья, сложенные за спиной наподобие плаща, придавали ему устрашающий вид. Он вызывал ужас, дикий первобытный ужас, но в то же время притягивал взгляд.
– Почему ты называешь меня невестой, Сиат?
Имя само всплыло в памяти, как и история изгнанного и преданного сидхе демона.
– Хорошо, что ты помнишь мое имя.
Демон предложил Тине руку и она, поколебавшись мгновение, приняла ее. Они медленно пошли по каменистой тропе, появившейся среди скал.
– Мои дети были сильны, талантливы и опасны. Мужчины могли дарить жизнь умершим, а коварные и прекрасные женщины – отбирать не только магическую силу, но и душу. Много испитых душ… Все они здесь. – Демон приложил руку к груди. – Каждая душа делала меня сильнее. Но союзники превратились в предателей. Их испугала мощь моих детей, и они истребили всех. Погибли лучшие целители этого мира, мои сильнейшие жрицы, источник моих сил. Я ослаб, и меня заточили в бездне.
Тина прикусила губу, сон становился слишком реалистичным. Она чувствовала жар, исходящий от черных доспехов, ощущала мощь и силу, идущую от демона, и это пугало. Сможет ли она проснуться или так и застынет в этом сне, как мушка в янтарной капле?
– Мой мир жесток, и выжить в нем может только самый сильный, самый хитрый, самый коварный. А чтобы быть таким, мне нужна пища, та подпитка, которую давали мои дети. Души, сила, жизни… Это делает меня неуязвимым. Я демон, Тин-на, а демоны не бывают милыми.
