– Карин, слезь ты с этого старика. Он ещё руки не помыл, – звучит недовольное замечание Романа.
– Так что ты там говорил? Шуметь нельзя? – весело роняет Мариб.
– В моем доме моим девочкам можно все, – несмотря на грозное замечание, голос хозяина звучит шутливо, а ещё он смотрит на Яну так нежно, что внутри меня вдруг что-то ощутимо щёлкает. Зависть, наверное. Я бы хотела, чтобы Мариб тоже на меня так смотрел. А ведь раньше у нас с ним все было вот так. Нежно, заботливо. На сердце вдруг тяжелеет, а улыбка сползает с губ.
«Моим девочкам можно все».
Как же мило. Роман словно хищник на своей территории, а с женой – ручной зверёк, это сразу видно. Расслаблен, нетороплив. И даже я, абсолютно посторонний человек, вижу, что его глаза светятся, когда он смотрит на Яну. И, кстати, я успела украдкой полоснуть взглядом. Вон, классические золотые кольца у обоих.
– А ты надолго приехал? Раскрасишь со мной картинку? – как-то уж слишком грустно тянет малышка.
– Раскрашу. Только сначала с папой твоим…
– Только сначала руки помоет, – настойчиво повторяет Роман, и Карина слезает с Мариба и тянет его в ванную комнату. А я следую за ними. Вряд ли мне разрешат ходить грязнулей, если уж Марибу нельзя.
Яна подала чистое полотенце и заставила Карину, которая не проявила абсолютно никакого энтузиазма при знакомстве со мной, «отлипнуть» от гостя.
– Чувствуй себя как дома. Мой муж, несмотря на грозный вид, на самом деле добрый и гостеприимный хозяин. Ты голодная? Мы скоро ужинать будем.
– Нет-нет, мы недавно перекусили.
– Значит, сейчас мы будем тебя баловать вкусняшками.
– А почему Мариб никогда нас раньше с тобой не знакомил? – любопытствует малышка.
Мне показалось, она отнеслась ко мне настороженно. Наверное, она никогда раньше не видела Мариба с женщиной. И мне кажется, она его ревнует, насколько это возможно в ее возрасте.
– Ну вот и познакомил, – вместо меня отвечает Яна. – Кариш, ты говори немного потише, а то братика разбудим.
– А ему разве не пора просыпаться? – девочка округляет глаза и начинает говорить шепотом.
– Вообще-то он только уснул.
Карина совсем скисла. И тоскливо отодвинула от себя кружку с разбавленным холодной водой чаем.
– А хочешь, я с тобой порисую?
Они мне нравятся. Рядом с ними отчего-то все печали и ссора с Марибом немного притупляются. И кажется, что у меня тоже может быть вот такое уютное и тёплое семейное гнёздышко. Настоящее.
– Нуууу… – настороженно тянет Карина, а потом неожиданно с улыбкой соглашается. – Фломастерами или карандашами?
– Так! Никаких фломастеров. Я ещё диван не оттерла от прошлого раза, – строго замечает Яна.
А для меня тихо поясняет:
– Мы ей не запрещаем, собственно говоря, но она с прошлого раза наказана. Иначе на шею садится.
– Ну маааам, ну я же больше не буууду так, – с надеждой тянет малышка.
– Пока не научишься лабиринты на бумаге рисовать, никаких фломастеров. От тебя, Карин, я такой подставы точно не ожидала!
Мои губы растягиваются в искренней улыбке: друзья Мариба такие милые.
А Карина наигранно вздыхает и протягивает мне ладошку.
– Ну что, пошли? А печенье с собой возьмём.
– Пошли, если мама не против.
МАРИБ
– У меня точно где-то утечка информации. А ещё я только сегодня узнал, что на Миру давят до сих пор!
Кратко обрисовываю ситуацию. Беркут просто так языком не чешет. Говорит всегда по факту. Да и делает тоже.
– Хреново. Вы вместе живёте?
– Нет.
– Забери ее к себе. Ее безопасность сейчас – самое главное. Как и спокойствие.
– Да сам знаю, – раздраженно бросаю, раскидывая мозгами. Вообще не понимаю, что сейчас происходит.
Марк нашёлся уже давно. Ему пришлось скрыться в тени, потому что его идея вывозить цветные металлы оказалась просто отвратительной. А меня он поставить в известность не успел, вот и получилось так, как получилось. Но после того случая я перепроверяю все его объяснения. По факту. Мало ли что…
– Знаешь, но не делаешь, – добивает Беркут.
– Ты о чем?
– Вы с ней на ножах. Это сразу заметно.
– Это заметно только тебе.
– Ты как знаешь, конечно. Но здоровье беременной женщины это тебе не шутки.
– Мне не нужен семейный психолог, Ром. Мне нужен совет по делу и, – проглатываю гордость и выдавливаю ещё одно слово, – помощь.
– Я к ней Мишку могу приставить. Он Яну охранял, когда… Да ты и сам все знаешь.
– Нет. Мне левые люди не нужны. Мне б со своими разобраться.
– За Мишаню я ручаюсь лично. Ты давай тоже котелок напрягай. Чем занимался?
– Да как всегда.
– Конкретно. Последние проекты.
– Решал вопросы с землей. Продал часть парковочных мест, чтоб вложиться в новое строительство. Ничего такого. Вагоны идут как обычно. Даже не знаю, на что новые нападки. Сейчас все работает чисто. Бухгалтерия отчитывается.
– А что за земля?
– Лакомый кусочек под застройку. Владелец, Черкассов Ахмет, брыкается уже полгода где-то, но у него проблемы с финансами, поэтому сейчас он готов продать тому, кто больше даст. Все на мази было, а когда меня закрыли, сделка сорвалась. Ну и Черкассов, естественно, на меня оскалился, что время профукали и земля чуть не ушла левому покупателю. Сейчас добиваю.
– Конкуренты?
