Мужчина лишь улыбнулся уголком губ. Одна его рука опустилась мне на талию, медленно двигаясь к позвоночнику. В местах, где он касался, моя кожа горела, желая постоянно ощущать его тактильно.
Я услышала щелчок, оповещающий о том, что Егор закрыл дверь на ключ.
Я взглянула на смеющиеся глаза мужчины, который отдалился едва на пару сантиметров. Но их хватило хотя бы для того, чтобы я могла контролировать свои эмоции и чувства.
— Зачем ты брала кредит? — взгляд серьёзных чёрных глаз пугал. Я не знала, куда мне посмотреть, лишь бы не быть загипнотизированной этой чёрной бездной. — Смотри мне в глаза, — приказ, от которого по моей спине прошёл холодок. Я поежилась и взглянула прямо в чёрную, поглощающую ночь его глаз.
— На личные нужды, — не вранье ведь. Сестра — это личное.
— Ася, — почти рыча моё имя, Нестеров склонил голову сначала в левый бок, затем в правый, будто разминая. — Какого чёрта ты отдала их сестре? Или тоже попала под влияние её муженька?
— Что? — он что, следил за мной? Мужчина ухмыльнулся и, заправив локон волос за моё ухо, прошептал:
— Я всегда рядом, всегда по близости, — пугающие и несколько совращающие нотки сквозили в баритоне мужчины.
— Это моё личное дело!
— Что ж, раз моя компания выступает поручителем твоему займу, почему бы не расплатиться за существующие для меня риски?
— О чём ты?
Взгляд Егора стал жестче, кровожаднее. Я плотнее прижалась к двери. Мужчина ухмыльнулся, будто насмехаясь над моей беспомощностью. Он одним ловким движением отправил меня на диван. Я плюхнулась на кожаную чёрную ткань. Мой взгляд неотрывно следил за Егором. Мужчина хищно оскалился и, демонстрируя мне свой галстук, подошёл близко-близко.
— Что ты делаешь?
— Тише, мышонок, тебе явно понравится! — голос, будто вовсе не его. Хриплый и сильно сексуальный.
Мужчина развернул меня спиной к себе. Я уперлась коленками в сидение дивана. Легкий толчок и я оперлась о кожаную спинку мебельного интерьера.
Дыхание сбилось, а внутри всё пульсировало. Что это такое? Я не могу даже в мыслях признать, что меня всё это заводит.
Егор взял мои руки и завёл за спину. Я ощутила, что мои запястья обмотали прохладной тканью. Он связал меня?
— Прекрати, — я постаралась озлобленно произнести фразу, чтобы Нестеров услышал угрозу. Но вместо этого я получила шлепок по попе, от которого вскрикнула и тут же прикусила язык. Нельзя, чтобы кто-то услышал и подумал невесть что обо мне.
Егор развернул меня и завалил на спину. Диван был довольно широким, поэтому мужчина навалился сверху.
Я не могла и слова произнести, лишь следила за каждым действием Нестерова. Егор смял большим пальцем мои губы, гипнотизируя при этом взглядом.
Атмосфера накалилась до невозможного.
— Послушный, маленький мышонок, — Егор медленно заскользил пальцами от губ к шее и дальше.
Я хотела было попытаться оттолкнуть его, но связанные за спиной запястья не дали этого сделать, а мои наивные попытки, лишь отразились слабой полуулыбкой на его лице.
Я боялась признать то, что мне всё это нравится. У меня между ног уже всё горит, желая поскорее ощутить всего мужчину. Впервые за столько лет я настолько сильно была возбуждена.
По ощущениям, казалось, у меня промокли трусики насквозь и в скором времени признаки моего вождения станут видны и на тёмных джинсах.
Нестеров еле касался меня, и от этого у меня нескончаемо бежали мурашки по всему телу.
Егор одним движением расстегнул замок на теплой толстовке. Ещё и я как назло одела её сразу на нижнее белье, потому что сегодня вроде не так холодно как обычно.
Мужчина плотоядно осмотрел открывшийся вид.
— Мышонок горит от возбуждения… — довольная фраза из уст мужчины меня ужасно смутила. До меня дошло, что соски стали твердыми от возбуждения и явно торчали через тонкую ткань бюстгалтера.
Егор коснулся моей груди, и я не сдержала стон. Сразу же прикусила губу. Чтобы больше такого не повторилось.
— Здесь шумоизоляция, можешь шуметь, если хочется.
Нестеров очертил ареалу на моей груди, через атласную ткань лифчика. Все его действия казались такими острыми, будто всё моё тело превратилось в массу нервных окончаний, которые сладострастно реагировали на мужчину.
Егор наклонился и прикусил сосок через скрывающую его ткань.
Господи, что же он делает. Я от изнеможения и от покалывающего чувства между ног заерзала на диване.
— Не шевелись, — глухой приказ, которого хотелось ослушаться, чтобы ещё больше погрузиться в эту властную, подчиняющую под себя энергетику, которую так и излучал Егор.
Кажется, мои намерения ему противостоять, таят, как снег ранней весной.
Я дернулась лишь немного вперёд и тут же ощутила, как Нестеров чуть сильнее сжал мою грудь, будто предупреждая, что не стоит его ослушиваться. Во мне проснулась какая-то вторая сторона-проказница.
— Смотрю, — тяжёлое дыхание на самое ухо и легкий укус за мочку. — Хочешь, чтобы тебя отшлепали?
От этой фразы у меня задрожали ноги, а лицо жутко начало гореть. Стало невыносимо жарко. Я вновь дёрнула руками, которые были связаны, и получила плотоядную предвкушающую усмешку со стороны мужчины.
