— Кто пошевелится или издаст хоть какой-нибудь звук, погибнет на месте в то же мгновение! — особенно кровожадно раздражённо прорычал полковник.
Возможно, этим бестолковым солдатам было легче бежать на пределе собственных сил, чем то же самое время не издавать сколько-нибудь громких звуков. Особенно сложно стало, когда целое море скелетов двигалось прямо на нас. Слаженный шаг тысяч костяных ног по серому песку, честно говоря, заставлял и моё сердце биться чаще, что тогда говорить за рядовых трусливых солдатах. Но я-то знал, что морок господина Овцева надёжно укроет нас от этого бессмысленного сражения. В этот момент мои мысли больше занимали не скелеты, а тот факт, что на нашем пути снова оказалась непредвиденная опасность. Просто умопомрачительное везение, а этот мерзкий старый рыцарь Ирчин опять не предупредил нас о надвигающейся опасности. А ведь что ему стоило это сделать!
Я до последнего ожидал, что жадность полковника Овцева пересилит его здравый смысл. Порядка трёх с половиной тысяч скелетов. Не меньше тридцати тысяч Эргов прошло мимо его очень жадных рук. А ведь в этом легионе не было развитых особей [3] ранга. Так-то, для могучего высшего человека, коим и являлся виконт Овцев, эти существа не представляли никакой угрозы. И даже присутствие в рядах этого легиона почти сотни мёртвых магов никак не меняло этой ситуации. Лишь время, потраченное на сражение, ну, и конечно, огромное количество энергии, которую пришлось бы растратить на использование заклинаний, могло остановить алчность старого полковника. Но что именно побудило не вступать в сражение господина Овцева, наверное, лично для меня, навсегда останется загадкой. Потому как я на его месте обязательно бы воспользовался этой удачной ситуацией. Хотя возможно, всё дело в том, что необходимого уровня потерь уже удалось добиться, а подобное столкновение с ордой скелетов обязательно бы изменило данное положение вещей.
Но полковник вместо прямого столкновения решил использовать редкий и очень дорогой навык сокрытия. Нынешняя рачительность и забота о своих подчинённых совершенно не вписывается в его поведение в мире Ссшорс, где бездарно, на растерзание жукам, без какой-либо жалости было отдано не меньше двух сотен душ солдат Герцога. И если не брать во внимание неадекватное поведение старших офицеров, то этот час ожидания позволил мне восстановить силы после этого изнурительного, во всех отношениях, забега. Выдерживать столь высокий темп мне удавалось исключительно благодаря высокому показателю Силы и, наверное, навыку регенерации, который всё это время поглощал и так малое количество жиров в моём теле. Такими темпами я никогда не смогу потолстеть и выглядеть солидно, как тот же полковник Овцев.
Впрочем, смотреть на пустые глазницы легиона скелетов, обтекающих наш защитный купол, тоже было весьма тяжело, но уже в моральном плане. Особенно тряслись от страха молодые новобранцы. Некоторых сдерживало только моё пристальное внимание к их трусливым персонам, а также кровожадный взгляд, направленный прямо на них.
И вот ещё спустя час, когда с горизонта пропали последние фигуры воинов-скелетов, мы наконец разбили лагерь, впервые с прохождения межмирового портала. Казалось, что с того момента прошла целая вечность, но это было абсолютно не так. С особым, приподнятым настроением, солдаты обустраивали лагерь. Ставили палатки, разводили костры и готовили горячую еду. Среди воинов, наконец, начали звучать глупые, плоские шутки, перебранки по поводу красоты той или иной жрицы любви в одном из борделей пригорода. Первый признак того, что солдаты окончательно поверили, что опасность полностью миновала.
— Вы видели, видели! — с выпученными от восторга глазами говорил мелкий новобранец из соседнего отделения. — Они прошли мимо и даже не заметили нас.
— Да как вообще может существовать такая мерзость? — брезгливо воротил нос Чикир. — Проклятый мир с его извращённой не жизнью.
— Много бы ты понимал, деревенщина! — вставил свои пять медяков городской житель Елос.
Все сразу переключились на обсуждение невероятной удачи и могущества полковника Овцева, беззаботно, счастливо хохоча и радуясь спасению своих жизней. О недавнем массовом падении в приступе паралича, когда даже вдохнуть грязный воздух этого мира не удавалось, все решили дружно не вспоминать. Ситуация, где от тебя ровным счётом ничего не зависит, вызывает леденящий душу холод у любого солдата. О таком постыдном бессилии не хочется даже вспоминать и тем более говорить со своими боевыми товарищами. Да и себе в таком сложно признаться. А вот мой старший маг от чего-то решил нарушить это славную традицию.
— Да, эта история была не для слабых духом, — тихо, вообще непонятно кому говорил Леур Кретов, — по грандиозности она ничем не уступает древним легендам, когда герой в одиночку сражается с самым настоящим драконом. И судя по размерам Костяного Ужаса, не каждый дракон решил бы с ним сразиться.
