Удивительным для меня было то, что никого не смущало невообразимо сложное управление настолько технологичным летательным аппаратом. Но как показало время, уже к следующему нашему посещению города Халот Джерэм всё же нашёлся покупатель, способный отыскать эти редкие топливные элементы в нашей радуге миров. А вот понять, как такая редкость попала в руки разумной нежити, выяснить не удалось. Во всяком случае, об этом открыто не говорили. Возможно, в одну из уцелевших портальных арок прошли своим ходом прямо на нём. Ведь, насколько я знал, в мире Тесэр сохранилось довольно много межмировых врат. И в какие отдалённые миры они могли открывать проходы, известно, наверное, теперь уже только вездесущей Благодати. Но судя по мертвякам, не покидающим свой дом, там тоже их никто не ждёт с распростертыми объятиями. Вот и получается, что мир закрыт для прямых межмировых проколов, но проникать опосредованно никто не запрещает. Похоже на великую издёвку, а может, именно так решили наказать народ с некогда громадными амбициями. Бога уничтожили, его алтарь давно разграблен, а остатки нежити обрекли на вечные страдания. В прямом и переносном смысле, вечные, нескончаемые страдания нежити.
Все эти мысли вяло текли в моей голове. Один километр пути сменялась другим. Потому как безжизненные виды мёртвой пустоши могли не меняться часами. А ведь топтать этот серый песок нам почти три недели. И настоящий ужас вызывали не легионы скелетов, которые, возможно, на нашем пути и не встретятся больше, а это серое, всепоглощающее уныние, а может быть, даже и отчаяние. Но это слово я теперь стараюсь не произносить лишний раз даже про себя. Ведь спустя пару часов марша среди солдат прекратились все разговоры. Стихли сами, без какого-либо приказа. Воины погружались в свои мысли всё глубже и глубже, словно их вводили в гипноз. Даже дозорные перестали активно крутить головой, уставившись в только им видимую точку, под звук мерно шуршащего песка под нашими ногами. Но это совершенно не касалось старших офицеров. Они по-прежнему о чём-то разговаривали, правда, на такой дистанции мне их было не услышать. А ведь действительно все переходы в этом мире были совершенно незапоминающиеся, естественно, за исключением эпизодов кровавых битв с нежитью, особенно когда потери оказывались крайне велики с нашей стороны, или в мою память врезались те моменты сражений с одной из тварей этого мира, которой по стечению обстоятельств удавалось ранить именно тебя.
Из глубины размышлений меня вывела появившаяся искра в двух сотнях метров впереди. Затем, с нашим приближением, их становилось всё больше. Я напрягся, предчувствуя засаду, и, сменив восприятие на инфракрасный диапазон, увидел холодные, немного выступающие над поверхностью, кучи песка. Предупреждать кого-либо смысла не видел. Моё отделение двигалось на самом острие и однозначно не попадёт под главный удар. Да и тварей, собравшихся поживиться расслабленными тушками бойцов, было не больше трех десятков. С каждым новым шагом, моё настроение становилось всё лучше и лучше. Особенно когда все мои подчинённые прошли скрывшихся под слоем песка не живых монстров. Выдержке этих тварей можно позавидовать. Днями сидеть в засаде в надежде добраться до лакомой добычи, но при этом не выскочить только обнаружив первого противника, а проявить выдержку, чтобы ворваться в самый центр вражеского построения. Хотя почему бы и нет, при их-то вечном существовании. Наверняка тварям нежити недоступно понятие упущенного времени как такового.
— Засада! — истерично завопил Перек Татоев, срывая горло.
Ему в ногу вцепилась довольно крупная костяная химера. Жаль, конечно, но опасности для его жизни она совершенно не представляла. Дорогая техноброня с лёгкостью выдерживала бы удар клыков и более опасных тварей. Но смотреть на поведение этого сопливого высшего человека было даже более приятно, чем на выступление скоморохов и шутов на ежегодной ярмарке в городе Новый Сибирск. И вроде бы навыки ближнего боя у майора Татоева были высокого уровня, но ему банально не хватало опыта настоящих схваток. Правда, продолжится этому позору не дал полковник Овцев. В первые же мгновенья внезапной атаки песчаных химер он начал стрелять из своего огромного лука, разваливая тела нежити практически в костяное крошево, используя для этого, по сути, самые обычные стрелы, в том смысле что они не были даже банально зачарованы. Да и противник как бы не предполагал тратить на него редкие и крайне дорогие заряды плазменной винтовки, которой полковник довольно часто любил пользоваться. Хотя стрелял из лука он тоже невероятно грамотно, успевая помочь застигнутым врасплох как офицерам, так и рядовым солдатам. Конечно, другие старшие офицеры действовали не менее проворно, и даже сугубо не боевой интендант нашего полка Егор Широков рубил костяки тварей очень резво.
