Но уже через пару часов молодой маг не выдержал и сдался под напором любопытных глаз и подобострастных упрашиваний. Он рассказывал довольно любопытные вещи, на первый взгляд неочевидные для рядовых солдат. Такие, как, например, личный дом в квартале, принадлежавшем семейству Соятовых. Новобранцы просто восхищённо вздыхали, а я отметил про себя, что моего мага по какой-то причине отселили от основной ветви аристократов этой семьи куда подальше. Это для деревенского жителя собственный дом в городе звучит как нечто недостижимое и невероятно желанное, словно десяток уровней, неожиданно свалившихся на тебя с самих небес. А для благородного получить отдельное жилье означало быть отлучённым или наказанным. Ведь жить в огромном дворце считалось верхом престижа и богатства. Потому как это значит, что это и твой дом тоже.
Так что дальнейшие слова про любящего и ценящего его дядю, к которому он часто приходил в гости, звучали неискренне. Говоря это, молодой Соятов на самом деле немного лукавил, его вызывали. Вызывали как подчиненного на доклад. И это огромная разница, потому что зайти в дворец без приглашения невозможно. Маг это даже упомянул, невзначай, что его официально приглашали. Ко всему прочему, его переводят в боеспособное подразделение, в котором высок риск погибнуть. Любимого племянника сюда точно не отправили бы, для ценных членов семьи есть и куда более безопасные должности даже в армии Герцога. Неужели он в столь юном возрасте умудрился отдавить кому-то из родственников любимую нежную мозоль?
Что касается восторженных вздохов моих новобранцев по поводу молодой и красивой наложницы. Этот момент лично у меня тоже вызывало лишь дополнительные вопросы. По одной простой причине. Наложница — это на самом деле содержанка, собственность. Пока девушка молода и красива, она согревает постель своему господину. Когда становится старше, её переводят в лучшем случае на кухню, а худшем попросту выгоняют. Благородные аристократы не заводят потомство от безродных девок. Во всяком случае, стараются. И, конечно, не стоит забывать, что тратить Эрги и вкладывать в наложницу никто из аристократов не будет. Потому как даже самый бедный человек из благородных проживает не меньше сотни лет и успевает поменять с десяток наложниц, в отличие от обычных людей, редко доживающих и до пятидесяти лет. Поэтому юношеских, похотливых восторгов моих солдат я в корне не разделял. Это ведь не жена, которая вместе с тобой поднимает уровни и сопровождает тебя иногда даже целые столетия, как было в случае нашего генерала Тараса Кровавого. Правда, он убил свою супругу пару десятков лет назад. Слухов тогда в тавернах было не переслушать. Но это уже совсем давняя история.
Так вот, возвращаясь к молодому Михаилу Соятову. При всех очевидных признаках его выдворения из главной семьи, он почему-то по-прежнему ассоциировал себя с благородными Соятовыми. В отличие от моего старшего мага Леура Кретова. Тот был рождён как раз-таки от безродной наложницы, и ему сразу отвели судьбу военного налога от его аристократической семьи. И никогда не скрывали это от него. Поэтому амбиции Леура были гораздо скромнее его более молодого товарища по магическому ремеслу. С другой стороны, в моего старшего мага вложили гораздо больше Эргов, и навыки его выгодно отличались своим высоким уровнем развития. Такая странность наверняка имела объяснение, но достоверно выяснить это мне было не под силу. Так ещё эта их попытка меня отравить. Всё было сделано явно с руки этого мерзкого дяди Захария Соятова. И вроде бы я с ним никак не пересекался. И всё же умудрился серьёзно оскорбить, не зря же ради уничтожения какого-то старого рыцаря отправили полноценную группу зачистки. Сказать по правде, мысль, что мне удалось прилично подгадить этому аристократу, невероятно радовала мою душу. Не каждому деревенщине представлялся такой шанс.
Про самого Захария Соятова мой молодой маг тоже рассказывал очень охотно. Но, достоверна эта информация или это обычное хвастовство, понять было невозможно. По словам Михаила, его дядя был огромным высшим человеком, размерами не уступающий самому Тарасу Кровавому, а уровень его был не меньше пятидесятого. И что прожил он уже больше двухсот лет. Якобы повествование его подвигов не поместится и в сотню книг. Настолько велика его личная сила. Но было в этих его словах что-то, не дающее мне покоя. Какая-то деталь. Точно, Михаил сказал, что дядя обладает навыком огненного шара. Сильнейшие воины или маги среди аристократов не уважают это заклинание, ввиду его низкой эффективности и узкого коридора применения. А значит, его дядя всего лишь высокопоставленный служащий в этой семье, но никак не один из глав. Это может значить, что моё устранение было его личной, мелкой инициативой. И это многое может поменять в моих дальнейших планах.
Иллюстрация. Песок — это не всегда пляж и приятное тепло, это ещё и ненависть к хорошо экипированным офицерам.
