– Из твоих слов мне не показалось, что ты так уж и захотел… – всё еще сомневалась она.
– Ну извини, говорить о своем желании человеку, у которого увел невесту, мне не особо хотелось. К тому же со старшими такое не обсуждают, – сказал я, не понимая, откуда в ней взялась эта неуверенность.
Мне казалось, она прекрасно видит и чувствует, что делает со мной. Да я же превращаюсь в ручного котика в ее присутствии!
– С каких это пор тебя волнуют условности? – не сдавалась эта ведьмочка.
– С тех самых, как ты взяла меня в оборот! Сама, что ли, не замечаешь?! Что мне еще сделать, чтобы ты уже поняла, что я хочу тебя ради тебя! Или, может, ты сама решила соскочить? Передумала и ищешь пути отступления? – пришла в голову внезапная догадка.
– Что?! С ума сошел?! – воскликнула она с таким удивлением, что говорило больше любых слов. – Я не собираюсь отказываться от своих намерений.
– Ты только что угрожала разорвать помолвку, – резонно заметил я. – Или это для того, чтобы я тебя снова уговаривал, принцесса?
– Хочешь сказать, что я взбалмошная, глупая и капризная? – надула она свои пухлые губы, смотря на которые я сбивался с мысли. Но этот разговор надо было довести до конца и развеять все ее сомнения.
– Ничего такого я не говорил, – покачал я головой, – характер у тебя не сахар, спорить не буду, но твоя горячность мне по душе, – понизил я голос, едва сдерживаясь от того, чтобы перевести все наши беседы в горизонтальную плоскость. Там бы точно всё стало ясно.
– Вот! Опять! – возмутилась она, ударяя меня в грудь кулачком, который я тут же поймал, целуя костяшки пальцев. – Ты снова об одном и том же!
– А я это отрицал? – приподнял я бровь. – Разве я когда-то строил из себя пай-мальчика? Ты прекрасно знаешь, какой я. И думаю, что другой тебе не понравился бы. Но всё же лучше, если ты будешь считать меня похотливым шлюханом, чем придумывать бредни про отель.
– Почему тогда твой дядя так уверен, что этот брак будет выгоден нашим семьям?
– Потому что это так и есть. Но я ничего не подстраивал. Одно другому не мешает, – убеждал я ее, видя, что она продолжает хмуриться.
– А ты знал о планах отца объединиться с моим и построить сеть отелей?
– Мы с отцом практически не общаемся, – коротко сказал я, не желая вдаваться в подробности наших с ним взаимоотношений. – И если бы он заставил меня жениться на ком-то, был бы послан далеко и надолго. Я сам выбираю, как мне жить.
Принцесса молчала, переваривая мои слова, смотрела мне куда-то в область груди и ковыряла пуговицы на рубашке. Подцепив ее подбородок пальцами, я заставил ее посмотреть на себя.
– Ты сегодня смотрелась в зеркало? – спросил я ее, на что она нахмурилась и в удивлении распахнула глаза.
– Что?
– Ты очень красивая. Самая красивая из всех, кого я встречал. Даже будь ты самой бедной девушкой на свете, любой бы не глядя женился на тебе. Ради тебя самой.
– Так всё, что во мне есть, это красота?! – взвилась Мадина, прищурив глаза от злости.
– Чёрт! – выругался я и отпустил ее подбородок. – Ты способна перевернуть любые слова! Зачем ты это делаешь? Слушай то, что я тебе говорю, и не придумывай лишнего.
– Я слушаю, Ратмир! – бесновалась она. – Ты с самого начала открыто говорил мне про постель. А теперь для тебя сложилась крайне удобная ситуация: и отцу угодишь, и меня получишь! Я для тебя всего лишь трофей твоей огромной коллекции!
После этих слов мне захотелось ее придушить. Какая же она все-таки упрямая!
Прижавшись своим лбом к ее, я размеренно дышал, пытаясь успокоиться и подобрать доводы, чтобы ее убедить.
– Можешь обманываться, принцесса, – проговорил я, отстранившись и поймав ее взгляд, – но мы оба знаем, что я получил бы тебя в постель и без брака. Иначе быть не могло. Рано или поздно я бы сделал тебя своей, и ты не смогла бы сопротивляться. Признайся себе в этом, и у тебя в голове всё сразу встанет на свои места. Мне не нужно было жениться, чтобы заполучить тебя, но я хочу этого. Хочу, чтобы ты была моей навсегда. Только моей. В моей постели. В моем доме. В моем сердце. – Взял ее руки, распластав ладони и положив себе на грудь. – Но, если ты продолжишь сомневаться во мне и в нас, у нас ничего не получится.
Видел по глазам, что мои слова достигают ее и находят отклик. Но, чтобы окончательно убедить, я наклонился и коснулся ее губ. Этот поцелуй не был жадным, как обычно, не был заявлением собственника, а был скорее обещанием.
Я через него говорил ей: «Поверь. Прекрати сомневаться. Доверься». Мадина тихо вздохнула и посмотрела мне в глаза, а потом улыбнулась, закидывая руки мне на шею. Озорная улыбка озарила лицо.
– Получится! – упрямо сказала она. – У нас всё получится. А теперь поцелуй меня по-настоящему, Ратмир, люблю, когда ты бешеный и властный.
– Злючка… – только и пробормотал я, впиваясь ей в рот поцелуем.
– Ты сошла с ума! – воскликнула Ника, пока я расплачивалась с таксистом.
