Несколько раз протерла глаза, и, убедившись, что это не помогает вернуть зрение, просто их закрыла, стараясь положиться на интуицию. Наличие на теле веревок убедили меня в том, что я права — это Тимур. Я распутала узел на руках, и, приподняв бессознательное тело, обхватила его руками и потащила в направлении двери. Почему-то, не так давно эта хижина казалась мне крошечной. Сейчас же, лишенная возможности видеть, я лишь сжимала зубы, пробираясь к выходу, надеясь, что на улице мы не столкнемся с еще более страшным врагом, чем у нас уже есть. Споткнувшись о порог, мы оба вывалились на улицу. Я оказалась внизу, придавленная телом Тимура, абсолютно беззащитная перед опасностью, которая могла нас поджидать. Но шло время, и убивать нас никто не спешил. Я с трудом открыла слезившиеся глаза, едва не ослепнув от солнечного света. Веки казалось, налились свинцом, глаза были словно запорошены песком, глухота все еще не проходила. Я слегка приподняла Тимура, так и не пришедшего в себя, и осторожно положила его рядом с собой. Затем повернулась на бок, стараясь не задеть раненное плечо. Оно жутко болело, по руке горячей струйкой стекала кровь. Встав на колени, постаралась осмотреть местность, но толком так ничего и не увидела. Хотелось закрыть глаза, а еще пить. Невыносимо хотелось пить.
Я облизала языком сухие губы и склонилась над братом. Он был жив. По крайней мере, прислушавшись, я смогла услышать его слабое тихое дыхание. Нужно было унести его как можно дальше отсюда, только я была неуверенна, что смогу.
— Тимур! Ты меня слышишь? Пожалуйста, очнись! Мне так страшно! — признание вырвалось неожиданно, но моя минутная слабость не была замечена. Брат не спешил приходить в себя. Возможно, это все из-за побоев.
— Тимур! — протянула я его имя. Мне хотелось его тормошить, заставить очнуться. В общем, делать все, чтобы не быть здесь совершенно одной, не слыша звука собственного голоса. Я кричала, прекрасно понимая, что на мои крики могут прийти те, кто их услышит. Но было настолько страшно, что я об этом не задумывалась. Нужно заставить брата очнуться и бежать отсюда подальше, куда глядят глаза. Меня охватила злость на собственную слабость. Было неприятно чувствовать себя беспомощной.
По прежнему не слыша ничего вокруг, я поднялась с колен, и, сжав в руках небольшое ведерко, медленно поплелась к озеру каждый момент, ожидая нападения. Но ничего не произошло: я беспрепятственно добралась до пляжа, и, зачерпнув воду ведром, поставила его рядом с собой. Мне хотелось окунуться в прохладную воду, чтобы прийти в себя, но ограничилась лишь парой глотков, и тут же поднявшись, огляделась.
Справа, недалеко от того места, где я оказалась, зарывшись бампером в воду стоял автомобиль бандитов. Значит, они ушли пешком? Зачем? Похоже, они добились чего хотели. Им оставалось только убрать свидетелей и исчезнуть отсюда, прежде чем нас найдет кто-то другой… Или нас уже нашли.
Я медленно повернула голову, стараясь не думать, насколько близко ко мне сейчас мог подобраться новый враг, а я этого даже не услышу. Но, похоже, я была здесь совершенно одна. Мир как будто замер вокруг меня. Ветер стих, листья на деревьях застыли. В ушах нарастал какой-то шум. Хотелось прикрыть голову руками, мешая тому ворваться в мысли, но я прекрасно осознавала, что это невозможно. Похоже, ко мне начинал возвращаться слух, и вскоре этот мир не будет казаться мне искусственным и нереальным.
С трудом стянув футболку и оставшись в одной тонкой маечке я, поморщившись от тупой и надоедливой боли, перевязала рану, пользуясь здоровой рукой и зубами, затем смыла подсохшую кровь с руки. Подумав немного, все-таки снова натянула на себя легкую темную ветровку.
Не желая больше терять времени, я подняла ведерко и поспешила к брату. Разумеется, я не единожды видела, как приводят в чувства раненых и избытых. В кино… На большее у меня фантазии и силы просто не хватило. Да и терять время было нельзя. Я зачерпнула ладонью воду и облила ею лицо Тимура. Когда же он не очнулся после этого, разозлившись больше на себя, чем на него и чувствуя себя законченной эгоисткой, вылила на него содержимое ведра.
Эффект не заставил себя долго ждать. Тимур вздрогнул всем телом и открыл глаза. Его взгляд был слегка рассеянным, но злым. Скорее всего, он, как и я потерял на время зрение и слух. Через несколько минут он пришел в себя настолько, чтобы сесть не без моей помощи, и осмотреть местность.
— Они ушли, — четко выговорила я, понимая, что, скорее всего он меня не слышит, но может прочитать по губам.
— Почему? — его голос звучал хрипло, с надрывом, но к счастью я его услышала. Значит, моя глухота не была полной, и слух почти вернулся ко мне.
— Не знаю, — честно ответила я, — был взрыв, и этот свет…
— Светошумовая граната, — уверенно произнес Тимур. — Кто-то бросил ее в комнату, пока мы там были.
— Но кто? И зачем?
— Не знаю, но уверен — нам нужно отсюда убираться и поскорее. Кто-то знает, что мы здесь.
— Я готова, — напомнила я, с сожалением вспоминая про свой выпотрошенный рюкзак.
