Он повторялся. Но тон парнишки выдавал его чрезвычайное волнение. Ну вернулась. Ну, дура. Кто же спорит. Какое это сейчас имеет значение?
— Пара таблеток и я буду в норме еще какое-то время, — бодрым тоном, чтобы не напугать младшего и более впечатлительного братца, я приподняла голову с его колен. Не надо было этого делать. Адреналин покинул мое тело, оставив лишь боль и дикое желание себя пожалеть. — Нам нужна машина. И место, где можно спрятаться и получить помощь. Среди тех, кому мы можем доверять. И побыстрее.
— Кажется, я знаю такое место, — радостный голос Тимура заставил меня поморщиться. Сложно в данную минуту вынести накал его эмоций. Может быть потом, когда моей единственной мечтой не будет чистая холодная питьевая вода и убийственная доза обезболивающего смешанного с антибиотиком.
— Везет тебе, я облокотилась о ствол дерева, наблюдая, как Тимур пытается что-то найти в своем рюкзаке. Наконец, он издал возглас удовлетворения, и высыпал себе на ладошку пару таблеток.
— Выпей! — настойчиво предложил он. — У отца болела нога, он их принимал каждый день. Говорил, что помогает.
— Отлично, — пробормотала я, заглатывая обе таблетки, — где трасса?
— Зачем? — удивился Тимур.
— Чем дольше проведем в лесу, тем меньше шансов отсюда выбраться. По крайней мере, у меня. Ты говорил, что знаешь место? Прекрасно. Нужно добраться туда как можно скорее. Иначе…
— Иначе что?
— Послушай меня внимательно! Нашего отца убили, тебя обвиняют в том, что ты не делала, твой дом обыскивают бандиты и преследуют нас, требуя что-то им отдать. Мне плевать, что ты у них забрал. Мне плевать, куда они исчезли, и почему не преследуют нас сейчас. Мне слишком хреново, чтобы думать о чем-то кроме того, как выбраться из этого леса. Но меня беспокоит то, кто бросил в хижину гранату. Он явно следил за нами. Но для чего он это сделала, мне не понятно. Поэтому, если ты не хочешь оставить меня в лесу и попытаться сбежать самому, ты должен помочь мне подняться, чтобы мы смогли добраться до трассы, поймать машину, и добраться туда, где по твоему мнению будет безопасно.
— Я… ты… — Тимур запнулся. Было видно, что он не привык принимать ответственных решений. Плевать! Я тоже! Но когда-то стоит начинать.
Мы шли несколько часов. К тому времени, я научилась отличать реальность от видений, порожденных бредом. И действительно, вряд ли ветер был бы способен пригибать столетние деревья к земле. А небо не способно падать нам на головы, роняя звезды прямо на землю. Когда я услышала шум, поначалу не поняла что это — реальность или вымысел. Тимур ненадолго оставил меня одну, и я погрузилась в странную звенящую тишину, в которую хотелось окунуться с головой. Не знаю, сколько его не было, но когда он, наконец, появился, поняла, что он пришел не один. Рядом стоял высокий, крепко сложный человек… мужчина, с прищуром смотревший на меня. Странно, что он решил пойти с Тимуром и захотел нам помочь. Когда же я разглядела в руках Тимура пистолет, направленный на человека, тут же встрепенулась, отбрасывая игру больного воображения, возвращаясь к реалиям мира. Не может быть! Невероятно, но, похоже, Тимур взял заложника! Нам конец!
— Какого черта, Тимур! Что ты творишь? — я смотрела на стоящих передо мной мужчин снизу вверх и мечтала повернуть время вспять. До того, как залезла в окно проклятого дома… Нет, пожалуй еще раньше — до того, как я вышла из электрички на станции. Нужно было ехать отсюда как можно дальше, куда глаза глядят. Ведь еще совсем недавно я считала, что у меня серьезные проблемы. Нет, я ошибалась. Серьезными они стали только сейчас.
— У него есть машина. Он может вывести нас отсюда, — слова моего брата звучали как оправдание.
Мужчина, которому Тимур угрожал пистолетом стоял спокойно, даже расслабленно, будто происходящее его совершенно не касалось. Ну, по крайней мере, хоть кто-то из нас троих сохраняет спокойствие и невозмутимость. Черт! Я поднялась на ноги, опираясь рукой о шершавый ствол дерева. Меня качнуло, но тут же пришлось выпрямиться, едва увидела невольное движение Тимура мне помочь. Нужно было уже давно отобрать у парня пистолет, да что уж теперь об этом говорить.
Я бросила беглый взгляд на мужчину, не обращая внимания на попытки Тимура оправдаться. Зря он все это затеял, но что нам делать теперь? Зажав плечо ладонью, я обошла двойную преграду, едва не зацепившись за кочку, и двинулась в направлении трассы. Было поздно что-либо менять. Вряд ли мы можем рассчитывать на молчание этого человека, впрочем, как и на его добровольную помощь. В голову неожиданно пришла отвратительная мысль — неужели это и есть та невидимая черта, которая отделяет обычного человека от злодея? Неужели ее так легко перейти. За себя могу сказать, что рана в плече сделала этот переход намного безболезненней для моей совести. Эгоистично? Да, наверное. Но я, по крайней мере, могу это признать.
