Во власти ночи полностью

И хотя в тот момент я была готова возлюбить угрюмого и грубого Марка как ближнего своего, меня грызла неприятная и совершено противная любящей дочери мысль: почему, в очередной раз, заигрывая со смертью, отец не подумал о своем младшем сыне? Ведь ему угрожала не меньшая опасность. Подавив эту мысль в зародыше, я решила принимать отца таким, каким он есть: авантюристом, бездумно рискующим жизнью.

— Я рада, что ты выжил. И я рада, что мы снова встретились. Но не успокоюсь, пока не узнаю что с Тимуром.

— Прости, моя дорогая. Но в этом я тебе помочь не смогу, — на глазах у папы появилась слеза. Она медленно сползла по щеке, когда, осознав, что плачет, отец стыдливо отвернулся, — Марк сейчас занимается его поисками. Приведя тебя ко мне, он может полностью посвятить время розыскам твоего брата.

— Но почему ты считаешь себя неспособным помочь? — я удивилась. Ведь обладая уникальной способностью Искателя, он мог бы найти что угодно… Что… Не кого…

Я поняла, и папа это заметил. Прижав меня к груди, он пригладил мои растрепавшиеся от неудобной транспортировки волосы, сейчас напоминавшие колтун.

— Он человек, мальчик, мой сын. И я не в силах его найти. Я бесполезен, когда это так необходимо.

— Но камень! Ты же можешь его чувствовать на расстоянии! Камень был с ним. Значит, мы можем его найти! — я дрожала от нетерпения. Как же мне не пришло это в голову раньше! Так просто! Отец Искатель. Он найдет Странника, а с ним и Тимура. И мы будем вместе.

— Не все так просто, Леночка, — видя расстроенное лицо отца, я поняла, что наши проблемы только начинаются, — я больше не чувствую камень. Он перестал со мной говорить. Все напрасно. Это конец!

— Но… — я нерешительно замялась, боясь произнести это вслух, — мне кажется, что я похожа на тебя. Немного… Возможно, если ты подскажешь как, у меня получится.

Отец отстранился от меня, аккуратно стирая бегущие по моим щекам слезы. До этой минуты я не понимала что плачу. Просто мир стал расплывчатым и непонятным. Впрочем, как всегда.

— Пройдет много времени, прежде чем ты научишься управлять своими способностями. Будет нелегко. Это изменит всю твою жизнь. Ты станешь другой. И будешь воспринимать этот мир по-другому. Возможно, когда-нибудь ты возненавидишь меня за это. Я не могу позволить тебе погубить собственную жизнь, как когда-то это сделал я.

— Это моя жизнь и мой выбор. Я рискну.

— Не понимаю, почему я не могу остаться с отцом? — я расправила затекшие плечи и выжидательно посмотрела на Марка. Он, как всегда, не спешил мне отвечать. Напротив, не сводя взгляда с дороги, мужчина полностью меня игнорировал. С удовольствием сделала бы то же самое. Но вопрос, повисший в воздухе и не получивший ответа, слегка подрывал мою самооценку.

— Он знает, что лучше для тебя, — некоторое время спустя заметил Марк. Тормознутым он не был, значит, до сих пор просто не считал нужным со мной говорить. Еще одна моя ошибка — позволить отцу уговорить меня на такое! Отправиться в поездку с человеком, которому я не доверяла. Да что там скрывать, которого все еще считала психом.

Мимо нас проносились темные деревья, свет фар освещал лишь небольшой участок. Мне, почему-то казалось, что стоит свету погаснуть, и нас поглотит темнота.

Вопреки моим опасениям, Марк не спешил нас гробить на ночной дороге, соблюдая правила дорожного движения. Каюсь, на несколько минут мне даже удалось задремать, однако, беспокойство, которое не отпускало меня ни на минуту, не давало расслабиться. Неожиданное решение отца поставило меня в тупик, но я не могла ему противиться. Не теперь, когда снова его обрела, и, возможно, совсем скоро найду брата.

— Он не оставил мне шанса возразить, — почему мой ответ казался скорее оправданием, которое я искала для себя самой. Да, я хотела уехать и попробовать то, на что могу быть способна. Сама. Без Терминатора в роли няньки, которого мне навязал отец. Снова разозлившись, я отвернулась от водителя, и всмотрелась в свое отражение в боковом стекле. Черты лица казались расплывчатыми, рот и глаза слишком большими, взлохмаченные волосы придавали какой-то диковатый вид. Я сдула с глаз челку, и прислонилась виском к прохладному стеклу.

— Без тебя ему будет легче скрыться. Не забывай, он делал это всю свою жизнь. У него это лучше всего получается.