Тон Марка был равнодушен, но в его словах я уловила… неодобрение? Он помогал моему отцу, но в то же время считал, что тот совершает ошибку? Никто лучше меня не понимал, каково чувствовать себя загнанной в угол. Отец переживал это сотни раз, но всегда находил выход. И я знала, что сейчас он тоже его найдет. Вот только, мне очень хотелось быть вместе с ним.
Я сидела в жутко неудобной позе лотоса и старалась прислушаться к собственным ощущениям. Отец говорил, что это часть моего обучения, от которого никуда не деться. Оно должно было помочь мне концентрироваться на чем-то одном, отсеивая все, что в данный момент меня не касалось. Вот только как назло — мешал и отвлекал яркий свет, болели колено и пальцы на ногах, чесался нос. Я украдкой провела пальцами по переносице, и снова попыталась погрузиться в «транс». Можно было сколько угодно считать подобное обучение пустой тратой времени и сил, однако, оно приносило определенные результаты: я могла часами общаться с отцом, слушать его удивительные истории, чувствовать, как щемит сердце от воспоминаний о Тимуре. Когда-то лишь на миг, я осмелилась завидовать, что у него был такой отец. Теперь Тимур пропал, а отец здесь, рядом со мной.
Сегодня тренировке мешало присутствие в комнате одного индивида, сохранявшего полное молчание. Он облокотился на стол, лениво пожевывая спичку, был ненавязчив, но сильно раздражал. Один лишь его взгляд был способен вывести меня из себя. И хотя я говорила себе, что этому человеку я обязана жизнью отца, аутотренинг успеха не приносил. Марк иногда присутствовал на моих тренировках: не вмешиваясь, но и не спеша оставить в покое. Казалось, что он следит за мной. Наблюдает, возможно, докладывает отцу о моих провалах, и мысль об этом меня сильно раздражала. И однажды я не смогла удержаться:
— Какого черта ты обвинял меня в убийстве тех людей? И только не говори, что желание меня спасти заставило тебя влезть ко мне ночью и напугать до полусмерти.
— Правда? — его взгляд сфокусировался на мне.
— Что правда? — раздраженно переспросила я.
— Правда, что я напугал тебя до полусмерти?
И, похоже, несказанно этому рад. Или нет? Глядя на этого человека невозможно предположить, о чем он думает. Иногда казалось, что все его мысли отражаются у него на лице, но стоило заглянуть в глаза… Марк был не так прост, надеюсь, отец знал, что делал, когда доверился ему.
Он странно улыбнулся:
— Решил попугать, чтобы ты была посговорчивее. Мне было интересно, как ты будешь действовать в экстремальной ситуации.
— И как? Проверил? — тут уже я не удержалась, чтобы его не подколоть. Недостойно с моей стороны, но я никогда не была святой.
Он так на меня посмотрел, что желание беседовать пропало окончательно. Но все же…
— И может быть, скажешь, кто убийца?
— Понятие не имею. Я следил за тобой. На остальных мне плевать.
На этом он посчитал тему исчерпанной, и посоветовал мне не расслабляться, и продолжать занятие.
— У тебя никогда не получится пока ты не поверишь в то, что способна это сделать, — впервые Марк решил вмешаться с советом.
— Ты говоришь так, будто разбираешься в том, что я делаю, — не могла я его не поддеть. Со стороны это прозвучало несколько высокомерно, но Марк не обратил внимания на мой тон. Он его просто проигнорировал. Как и мои слова.
Он отстранился от стола и направился ко мне. Несколько секунд я боролась с желанием вскочить и убраться подальше, но заставила себя остаться на месте. Марк обошел меня и встал сзади на колени. Затем взял меня за плечи и слегка приподнял, чтобы я могла сесть поудобнее:
— Поза ничего не значит. Главное умение расслабиться и концентрировать мысли. Ты можешь лежать, сидеть или висеть вниз головой. Это неважно. Лишь бы, в конце концов, ты достигла нужного результата. Дыши! Глубоко, ровно. Так ты сможешь подавить волнение.
Его ладони оказалась на моих ребрах и животе.
— Вот так. Успокойся. Я тебя не съем.
Он слегка сдавливал и отпускал грудную клетку показывая, как я должна дышать. В его действиях не было попытки меня полапать, хотя в тот момент я готова была провалиться сквозь землю от неловкости. Неловкость перешла в замешательство, когда опираясь на палку в комнату вошел мой отец. Кивнув мне и Марку, он проковылял к потертому дивану и опустился в него, прислонив палку к стене.
— Надеюсь, я не очень помешал.
— Мы уже закончили, — я высвободилась из рук Марка и встала, чтобы поцеловать отца. Не видела его всего день, а уже жутко соскучилась.
Марк, привычно коротко кивнув отцу, молча, вышел из комнаты.
— Рад, что у вас все наладилось. Не хотелось бы заставлять тебя общаться с человеком, которого ты недолюбливаешь, — папа ласково погладил меня по голове. Ну прямо как маленькую. Мне захотелось по-детски фыркнуть и отстраниться, но в голову пришла мысль, что эту часть в детстве мне пришлось пропустить.
