Какое-то время они сидели в дружелюбной тишине, а потом, словно мысль только что пришла ей в голову, Оливия спросила:
— У тебя есть сестра?
Аннабелл нащупала письмо у себя в кармане.
— Да, есть. Она на несколько лет моложе меня и намного красивее.
Оливия потянулась к ней и сжала ей руку.
— Весьма сомнительно. В том смысле, что твоя сестра и вправду очаровательна, но и ты — красива. На свой лад.
Герцог тоже назвал ее красавицей. Вся семья явно имела особые представления о красоте. Но у Аннабелл были более важные заботы. Остался один день из ею самой установленного срока, чтобы закончить платье Оливии. Значит, надо дошить его сегодня ночью. Затем, когда все улягутся, придется придумать, как выскользнуть из дома, уже далеко за полночь навестить свою семью и успеть вернуться в Мейфэр еще до рассвета. Жаль, что с ней нет мужского костюма, Дафна не прислала его. Поэтому придется держаться в тени и идти быстро.
Судя по всему, эта ночь будет долгой.
В два часа ночи Аннабелл откинула одеяло и, уже полностью одетая во все черное и серое, соскочила с кровати. Она надеялась, что такая одежда поможет ей стать незаметной в темноте. Натянув сапожки, она на всякий случай крепко-накрепко зашнуровала их. Улицы Лондона в это время суток полны бандитов и прочего отребья. Мало ли, вдруг придется спасаться бегством.
Оставалось только молиться, чтобы до этого не дошло.
В доме было тихо, как в церкви. Аннабелл через мастерскую вышла в темный коридор. На цыпочках проскользнула мимо комнаты Роуз, потом — Оливии и спустилась вниз, на второй этаж. Проходя мимо кабинета герцога, она почувствовала, как у нее часто забилось сердце. Вчерашний вечер казался каким-то нереальным. Она никогда не забудет ощущение от крупного, теплого торса у нее за спиной или свое удивление, когда оказалось, что у его светлости такие губы, о которых можно только мечтать. Покраснев, Аннабелл зашагала быстрее, словно убегая от воспоминания, которое могло отвлечь ее от дела. Глупо, но попытаться стоит.
В тишине она добралась до лестницы в задней части дома, которой пользовались слуги. По скрипучим ступенькам, крадучись, сошла вниз. Остановилась у двери и перевела дух. Через эту дверь она собиралась выйти из дома. Проблема заключалась в том, что какой-нибудь слуга мог обнаружить дверь незапертой и исправить упущение. И как тогда она вернется в дом? Хуже того, задняя дверь вела в сад, и из своего окна Аннабелл разглядела в высоком железном заборе огромные черные ворота, которые, без сомнения, были на запоре. Мистер Деннисон спал по соседству с парадным входом, так что можно было забыть о том, чтобы воспользоваться им.
Требовалось найти какой-то другой путь. После некоторых размышлений Аннабелл остановила выбор на окне в библиотеке. Библиотека располагалась на первом этаже в передней части дома и окнами выходила на улицу. Поднять раму и спуститься на тротуар — дело нескольких минут.
Во всяком случае, Аннабелл на это надеялась.
Передвигаясь со всей осторожностью, Аннабелл обходила шкафы, мягкие кресла и чиппендейловские столы с бортиками, пока не добралась до огромного окна по центру стены. Тяжелые бархатные шторы были задернуты. Когда она проскользнула за них, вокруг нее образовался почти звуконепроницаемый кокон. Теперь без опаски можно было заняться рамой. Сначала задвижка не поддалась, но в конце концов Аннабелл все-таки сдвинула ее в сторону и, приложив усилие, подняла раму на несколько дюймов. Теплый влажный воздух коснулся ее лица. Аннабелл вдохнула его всей грудью. Она сделала это! Дафна и мамочка нуждаются в ней.
Убедившись, что на улице нет прохожих, Аннабелл высунула голову наружу и прикинула расстояние до земли. Высота оказалась больше, чем она ожидала, — фута четыре до тротуара как минимум. Коротко, но пылко помолившись, она перекинула одну ногу через подоконник, пролезла под рамой и спрыгнула на землю. Все, свободна!
Оуэн решил вернуться домой из клуба «Уайтс» пешком. После отличного ужина и отличной выпивки короткая освежающая прогулка была в самый раз.
Сегодня вечером он с Эверилом побывал у своего доктора и навел кое-какие справки. Его доктор никогда не слышал ни про какого Конвела. Тогда Оуэн приказал кучеру отвезти их по адресу, на который он отправил деньги за лечение матери Аннабелл. Дом располагался в пользовавшемся дурной славой районе Лондона и выглядел заброшенным.
Получалось, что его портниха с легкостью манипулировала людьми, в том числе и им.
Вероятно, Аннабелл просто сочинила историю про больную мать, выдумала доктора, а ему дала адрес своего сообщника. Любовника, надо полагать. Оуэн постарался не обратить внимания на то, как у него вдруг засосало под ложечкой.
Если она на пару с кем-то проворачивает свои делишки, это не его забота, но он не позволит обманывать себя. Каким дураком нужно быть, чтобы поверить ей, послать деньги доктору, аптекарю, больной матери и беззащитной сестре. Похоть явно затуманила ему мозги. Завтра утром он вызовет Аннабелл к себе в кабинет и заставит ее признаться в том, что…
Что, черт возьми, творится в его особняке?
