Заметив меня, тальден замер посреди пустынного холла, явно стремясь пригвоздить взглядом к лестнице. Стоит признать, у него это почти получилось: я на миг запнулась, ощутив драконью ярость, стрелой метнувшуюся в меня, а потом ускорила шаг.
– Кажется, ваша светлость не рады гостю, – бросила, поравнявшись с Карраем.
– Я ждал этого, – процедил Огненный, как будто дробил зубами камень, которым была вымощена подъездная дорога.
– Мне будет позволено переговорить с отцом или желаете дождаться, пока он снесет к тагровой бабушке замок? – поинтересовалась я, смиренно сплетя перед собой пальцы.
Каррай заскрежетал зубами, наверное мечтая превратить меня в бессловесную головешку. До превращения в головешку, хвала Ясноликой, так и не дошло. Дракон взял себя в руки и вполне миролюбиво произнес:
– Ты увидишься с ним и убедишь его оставить Огненный чертог.
– Чтобы мы с вашей светлостью жили здесь долго и счастливо и умерли в один день? Уже бегу.
Не успела сделать и нескольких шагов, как по спине, словно плеть, хлестнули слова:
– Если он попытается тебя забрать, я имею право вызвать его на бой и убить.
Кровь ударила в виски, в ушах зашумело. Неимоверным усилием сумела обуздать вновь прорывавшуюся наружу ненависть и, развернувшись к тальдену, сдержанно проговорила:
– Или он прикончит тебя.
Каррай усмехнулся:
– Ты и правда готова рискнуть жизнью отца, только чтобы сбежать отсюда?
– Я с удовольствием рискну твоей жизнью!
В два шага тальден преодолел разделявшее нас расстояние, а когда я попыталась его увеличить, удержал меня, схватив за руку.
– Риан, я не хочу причинять герцогу вред, но если меня вынудят… Ты видела, на что я способен, в храме и на турнире, и должна понимать, каким окажется исход битвы.
Если бы это было произнесено с торжеством и надменностью, я бы посоветовала Карраю засунуть угрозы под свой драконий хвост. Но я не видела в его глазах прежнего самодовольства. И страха в них не было. А то, что уловила в его тихом голосе, заставило меня проглотить уже готовые сорваться с губ опрометчивые слова и молча последовать за Огненным.
Превращение у опытного тальдена происходит почти мгновенно, поэтому отца я застала уже в человеческом облике. Он кинулся мне навстречу, меня же Каррай остановил словами:
– Стой здесь. Сначала с ним поговорю я. А ты подумай, насколько тебе дорог отец. – И направился к герцогу.
Я застыла на широких ступенях, вглядываясь в родное лицо и из последних сил борясь с желанием броситься в родительские объятия.
Отец остановился на полдороге, тяжелым взглядом встречая Огненного дракона. Казалось, он не намерен с ним ничего обсуждать, а явился сюда только лишь за тем, чтобы бросить вызов. Сердце екнуло в груди, когда они поравнялись друг с другом, а потом забилось ровнее – мужчины заговорили.
Оглянувшись на меня, герцог последовал за Карраем вглубь сада, а я, не в силах оставаться на месте, сбежала по ступеням и пошла за ними. Держалась на расстоянии, но не упускала их из виду. Отчаянно молилась Ясноликой, чтобы отец вразумил этого безумца, что месть не сделает Карраев счастливыми, не вернет им сестру и дочь, много лет назад оставившую этот мир.
В любое другое время я бы обратила внимание на беседки и арки, затянутые кружевом зелени, но сейчас двигалась как в тумане. Прислушивалась, стараясь различить сквозь шум листвы самый дорогой для меня голос.
Но тальдены были слишком далеко, чтобы я могла расслышать их слова или хотя бы уловить интонации, а подойти ближе я не решалась. Боялась, что тогда надежда на спасение разлетится хрупкими осколками и каждый вонзится мне в сердце.
Так и шла, держась на расстоянии, пока не услышала дрожащий от гнева голос отца:
– Хочешь сразиться – давай! Но без дочери я не уйду!
Перед глазами, на миг ослепив, промелькнула страшная картина: два дракона схватились в небе, и тот, что моложе и сильнее, безжалостно терзает другого.
Тело пронзила дрожь. Если отец погибнет, умрет и мама. Сразу. Просто не справится с болью утраты. А Шан еще слишком мал, чтобы расти без родителей. Да и Эйлуэн нужна защита.
Эти мысли, вихрем пронесшиеся в голове, заставили меня сорваться с места. Подхватив юбки, я бросилась к тальденам. Успела. Встала между ними, прежде чем Каррай принял вызов на поединок.
– Папа, нам надо поговорить!
Огонь в глазах герцога на миг погас, а потом вспыхнул с новой яростной силой.
– Моя дочь никогда не была и не станет твоей, Каррай!
– Она уже моя! – резко парировал тальден. – Моей и останется.
– Папа, пожалуйста, ты должен меня выслушать. – Я с мольбой воззрилась на отца.
Мягко подтолкнула его к мощеной дорожке, что вела к фонтану – за завесой из зелени раздавалось его мелодичное журчание.
– Оставляю вас наедине. – Каррай направился в сторону замка, всем своим видом показывая, кто здесь хозяин положения. Владыка жизни.
Я проводила его взглядом и повернулась к отцу.
– Как Эйли? – спросила тихо.
– С ней все хорошо. – Его голос все еще дрожал от едва сдерживаемого гнева. – Все прошло, словно ничего и не было.
– Хвала Ясноликой, – облегченно выдохнула я и проговорила твердо и решительно: – Я остаюсь.
