— Сними чепчик, — в ответ на выразительный взгляд старичка приказала королева, каменным изваянием застывшая неподалёку.
Я подчинилась, покорно развернувшись к лекарю спиной.
— Такая травма не могла образоваться при падении с лестницы, Ваше Величество, — резюмировал он. — Её ударили чем-то тяжёлым. Сверху.
Я впервые услышала его голос — тихий и ровный — и наконец-то сообразила, почему придворные сбились в столь плотную кучу.
Иначе они ничего бы не услышали. Мне и то слух напрячь пришлось. А королева и вовсе подалась вперёд.
— Как и кровоподтёки на запястье в форме пальцев, — согласилась она.
Я запоздало покосилась вниз, с неудовольствием отметив задравшийся в процессе снятия чепчика рукав. Под которым действительно виднелись отчётливые следы.
Спутать их с чем-то другим было бы затруднительно.
— Это сделал мой муж? Мне доложили, что вчера он был тобой очень недоволен.
Я посмотрела на стоящих в коридоре фрейлин, жаждущих сенсации.
— Нет, госпожа.
— Выйдите и закройте дверь, — распорядилась королева.
Лекарь собрал инструменты и беспрекословно удалился, умудрившись попутно обработать мне рану какой-то едко пахнущей дрянью и прикрыть всё это дело повязкой. Королева против небольшой задержки не возражала, терпеливо дождалась, пока старик закончит, уселась на освободившийся табурет и мирно поинтересовалась:
— Что не понравилось королю?
Мне скрывать было нечего.
— Цвет моих глаз, госпожа.
— Потому что они похожи на мои?
Я кивнула.
— А теперь расскажи, что между вами произошло. Ничего не утаивая и не приукрашивая.
И я вдруг подумала: а почему бы и нет? Мне бы не помешало заручиться чьей-нибудь поддержкой. И королева на эту роль подходила лучше всего. Вот только поговорить с ней по душам было практически нереально — рядом постоянно кто-то ошивался. Я и мечтать не смела остаться с ней наедине! А тут такой шанс. Да, неподалёку по-прежнему маячила вся её свита. Но дверь в каморку была толстая, дубовая, без щелей, прилегала плотно… Снаружи ничего не услышат. Разве что мы кричать будем. И я решилась:
— Боюсь, вы мне не поверите. Но вам грозит опасность.
— Что тебе известно? — тотчас насторожилась королева, благоразумно понизив голос. — Говори! Обещаю, что ничего тебе не сделаю, если выяснится, что ты как-то в этом замешана. Чистосердечное признание — верный путь к помилованию.
Я немного приободрилась.
— Сложно сказать, кто, в чём и насколько осознанно тут виноват. И меня об этом спрашивать бессмысленно. Потому что это не моё тело. Я родилась в другом мире почти семьдесят лет назад. И могу лишь предположить, где сейчас находится ваша настоящая служанка…
Королева слушала молча. Не перебивала, не задавала уточняющих вопросов и никак не показывала своего удивления. Словно и так была в курсе событий. А сейчас лишь проверяла своих информаторов.
— То есть о том, в кого вселилась его протеже, король не догадывается? — когда я умолкла, хмыкнула она.
— Нет, госпожа.
— Как твоё имя?
— Милия, госпожа.
— Нет. Меня интересует твоё прежнее имя. Данное тебе при рождении.
— Галина, Ваше Величество. Полянкина Галина Олеговна.
— По… — королева осеклась. — Можешь повторить ещё раз?
— Полянкина, Галина, Олеговна.
— А по слогам?
Я повторила, уже догадываясь, куда клонит королева. И не ошиблась.
— Что ж, — устало вздохнула она. — Теперь я тебе верю. Выдумать столько подробностей и не запутаться — непосильная задача для необразованной служанки. У тебя даже стиль речи изменился, когда ты вещала о своих злоключениях. А когда представлялась, ещё и акцент появился. Что, с учётом твоего происхождения, не укладывается ни в какие рамки!
И я внезапно поняла, что с уходом лекаря мы перешли на другой язык, родной для королевы и, судя по косвенным данным, настоящей Милии… И по-прежнему использовали именно его! Но расслабляться я не торопилась.
В свите королевы наверняка найдутся умелицы, в совершенстве владеющие двумя языками. В том числе те, кому невыгодно это афишировать. А мы ещё не обсудили самое важное.
— И что вы собираетесь с этим делать, Ваше Величество?
— Ничего. Здесь уже ничего не поделаешь. Я понимаю, ты хочешь вернуться домой. Но провернуть это, не привлекая внимания моего супруга, будет проблематично.
— Неужели вы не знаете ни одного мага, способного сотворить подобное?
— Магии не существует. Это сказки.
— Как же тогда король сумел добиться такого успеха?