Как она смеет судить обо мне после двух минут знакомства⁈ Бросать мне в лицо эти несправедливые обвинения? Да, конечно, в юности я не блюла целибат и мужу досталась отнюдь не невинной, но честно хранила ему верность все годы брака. Хотя он, между прочим, гулял направо и налево. С чего она взяла, что с Логером будет иначе? Кто вообще дал Охране право меня поучать⁈ Я ведь была гораздо старше неё. А уж повидала на своём веку такое, что ей и не снилось! Да и мне в здравом уме никогда бы в голову не пришло…
Тут я вспомнила, что выгляжу уже не на семьдесят лет, а хорошо если на двадцать. И былым опытом похвастать, увы, возможности не имела. Что являлось, пожалуй, единственным недостатком моего нового положения. И с ним требовалось поскорее смириться. Чтобы в дальнейшем случайно не проколоться. К тому же, при желании, я могла подключить к эмоциям мозги и упрекнуть Орхану в чём-то более весомом. Например, в неисполнении её прямых обязанностей.
Где же это видано, чтобы дети на улицу выбегали, а няни дома сидели? И неважно, что из окна кухни прекрасно просматривалась и калитка, и дорога в обе стороны! Орхана всё равно должна была всё бросить и помчаться следом, причитая на все лады. Или, на худой конец, распахнуть форточку и крикнуть Варне, чтобы та немедленно возвращалась. Чтобы никто не заподозрил Орхану в халатном отношении к работе… Впрочем, после здравых размышлений я решила не уподобляться этой склочной бабе, а промолчать.
Всё-таки вместе с исчезнувшими морщинами я нажила и немного мудрости. Чем не повод ею воспользоваться? Да и собрать побольше доказательств тоже лишним не будет. Мало ли что.
Орхана же, не добившись от меня никакой реакции, взялась за Логера:
— Ох и намаешься ты с ней. Помяни моё слово!
Однако этот посыл тоже не достиг адресата. Пришлось ей отступать несолоно хлебавши.
— Ладно, — она неохотно сменила гнев на милость. — Идите за стол.
И ушаркала обратно на кухню.
Варна ринулась было за ней, но Логер привычно поймал её за локоть и перенаправил к стоящему в углу рукомойнику. Затем пропустил меня вперёд и, пока Варна плескалась над тазиком, негромко шепнул мне на ухо:
— Не злись на неё. Орхана хорошая женщина. Но иногда не ведает границ.
— Я понимаю, — откликнулась в том же духе. — К тому же она угадала: я не имею ни малейшего представления, что значит «вести хозяйство».
Логер улыбнулся:
— Разберёшься. Не переживай.
Варна убежала на кухню, и вскоре оттуда донёсся её звонкий голосок:
— А мама меня готовить научит! И буду я вместо тебя на кухне целый день крутиться да ночами в бессонницу голову ломать, чем папу назавтрева потчевать.
Судя по всему, она повторяла когда-то сказанные няней слова, не догадываясь, какое осиное гнездо ворошит…
— Когда это, интересно, она собирается этим заняться? — язвительно парировала Орхана. — У неё же служба.
Варна притихла, обдумывая ответ, и я поспешила вмешаться.
— Утром, — заявила, переступив порог. — Ночевать же я здесь буду. Или вечером, если у королевы не будет ко мне никаких поручений. Я обычно рано заканчиваю.
— Утром Варна не встанет, — не оборачиваясь, возразила Орхана. — Она поспать любит.
— Захочет — встанет. Днём поспит. А нет — я неволить не буду. Сама всё приготовлю.
— Встану! Встану, мама! И мы напечём пирогов! А ты наконец-то отдохнёшь, нянюшка. Как всегда мечтала.
С каждой минутой девчушка нравилась мне всё больше и больше. Сама непосредственность!
— Отдохну. Как же, — проворчала Орхана.
Которой, в отличие от меня, болтливость Варны пришлась не по вкусу.
— Для хорошей хозяйки дела всегда найдутся. В доме порядок поддерживать надо. Мамке-то твоей новой не до того будет. Ей королеву обхаживать надобно. Она для неё семьи важнее.
Не знаю, на что рассчитывала Орхана, но её очередная колкость меня ни капли не тронула.
Я видела, как сильно она боится потерять место, как страшится остаться в одиночестве на старости лет, и испытывала к ней, скорее, жалость, чем ненависть. Как к кобре с вырванными клыками. У которой в железах ещё полно яда, но впрыснуть его в жертву силёнок не хватает. Только и остаётся, что плеваться в надежде попасть на открытую ранку.
Ничего. Справлюсь как-нибудь. В конце концов, одну жизнь со свекровью я уже прожила, проживу и вторую. Главное, на рожон не лезть. Иначе лояльность Логера может с лёгкостью измениться. Пока же он был всецело на моей стороне. Я чувствовала это. И Орхана тоже. Недаром с его появлением она тотчас умолкла, и ужин прошёл в тишине и спокойствии… Если, конечно, не считать бесконечных вопросов Варны, сыплющихся из неё как из рога изобилия. И это — несмотря на наши совместные усилия её урезонить! Однако меня поведение девочки не тревожило.
Ей было слишком любопытно, чтобы удержать себя в рамках приличий. Маленькая ещё. Пройдёт.
И верно.