— Тогда, может, вам не стоит идти у него на поводу? Мало ли что он приготовил для вас…
— Я должна. Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Вдруг в следующий раз король предпочтёт сразу тебя убить? Не размениваясь на мелочную месть? Для гарантии.
Я на мгновение опешила.
Нет, такая забота со стороны Виттории была мне, безусловно, приятна. И умирать я совсем не хотела. Но подобное благородство совершенно не вязалось с характером королевы и её долгом перед народом.
По всей видимости, недоумение в полной мере отразилось на моём лице, и Виттория сочла необходимым пояснить:
— Ты единственная знаешь, какую страшную участь мне готовит король. Притом не понаслышке. А значит, сумеешь меня спасти, если ему всё-таки удастся свершить задуманное. Больше мне не на кого положиться…
— Я⁈ Но что я могу сделать?..
— Да хотя бы защитить меня от заточения в лечебницу, пока другие по своей наводке будут искать решение проблемы…
— Смеётесь? Я же всего лишь служанка! Никто меня и слушать не станет…
— За это не беспокойся. Я подстраховалась и вызвала своего брата. Ещё в день твоего таинственного исчезновения. Нет, прямо я, разумеется, ему ничего не сказала. Просто написала, что очень по нему соскучилась. На случай если письмо перехватят. Он поймёт, что я в опасности, и примчится в кратчайшие сроки, прихватив своих лучших воинов. Буквально через несколько дней. Потому что обычно сантименты мне несвойственны… А тут ему уже передадут от меня записку, в которой будешь упомянута ты, как моё личное доверенное лицо. И сделает это человек, в чьей преданности у него нет причин сомневаться. Ну или я сама всё ему расскажу, если буду в состоянии. Хотя это вряд ли. В ближайшее время король наверняка попробует снова проникнуть в мою постель. И отказывать ему слишком опасно. А ты, помнится, появилась здесь как раз после нашей совместно проведённой ночи… Так что из дворца лучше не отлучайся. Мало ли что ещё выкинет мой дражайший супруг.
Против такого плана мне возразить было нечего, и я принялась с ужасом ждать развития событий. А развивались они стремительно.
Не прошло и суток с моего триумфального возвращения, как король пожелал посетить спальню Виттории. Королева приказала приготовить ей ванну, они провели вместе ночь… И разошлись.
Напряжение достигло максимума. Хотя по самой королеве этого видно не было. Зато я сидела как на иголках! Мне даже не хватило смелости выйти к ожидающему меня мастеру Орвину и передать сообщение Логеру. Да что там, я и от покоев Виттории дальше, чем на десять метров, отойти боялась, лишь бы не пропустить ничего важного… Но долг обязывал. Поэтому ночь прошла беспокойно. И утром на шум из королевской опочивальни я примчалась самая первая. Однако внутрь меня не пустили.
— Лекаря! — выглянув в коридор, коротко крикнула одна из фрейлин.
И скрылась за дверью.
Кто-то за моей спиной — подозреваю, что Амабелия — бросился выполнять приказ. Я же осталась торчать снаружи, нервно покусывая губы.
Лекарь не замедлил явиться. Судя по помятому внешнему виду, его подняли прямо с постели, но на профессионализме старичка это никак не отразилось. Уверенно постучав, он зашёл в покои королевы, и я, воспользовавшись оказией, просочилась следом. Фрейлина собиралась меня вытолкнуть, но обернувшийся лекарь устало махнул рукой, призывая женщину поторопиться — и меня оставили в покое.
Осторожно, страшась увидеть на полу бездыханное тело Виттории, я подкралась к спальне, но всё оказалось не так безнадёжно. Пускай картина мне открылась безрадостная.
Королева, босая, в криво задравшейся ночной сорочке, лежала на кровати, отчаянно пыталась вырваться из захвата своих верных помощниц, а склонившийся над ней лекарь с инструментами из своего чемоданчика монотонно повторял одно и то же в надежде угомонить пациентку:
— Я вас только осмотрю. Ничего более. Только осмотрю…
Но королева не слушала:
— Отпустите меня! Уйдите! Где мой доктор?
И я почувствовала острую необходимость вмешаться.
— Заболел, — сказала, приблизившись. — Нас прислали на замену…
— Нет! Вы пришли забрать меня в клинику! Я не позволю! Я хочу умереть дома!
И меня осенило:
— Вы дома.
— Нет!
— А где же тогда?
Женщина из моего мира — а в этом я была абсолютно уверена — растерянно замерла, не смея озвучить свои нелепые предположения.
— У вас галлюцинации, — убедившись, что сумела до неё достучаться, продолжила я. — Это частый побочный эффект на фоне приёма сильных наркотических болеутоляющих. Особенно в случае резкого увеличения дозировки. Ваши родные были об этом предупреждены и вызвали нас. Потому что ситуация не терпит отлагательств. Но мы можем помочь. Здесь и сейчас. Если вы успокоитесь. К сожалению, в вашем случае применять транквилизаторы категорически не рекомендуется. Они могут вступить в конфронтацию с болеутоляющими. А вы сами понимаете, чем это чревато.
Я лгала и не краснела, полагаясь на чистую интуицию. И мои догадки оказались верны.