— Не морочь голову с этим Роуди, — сказал я с рычанием. Атлас ничего не ответила, и я вздохнул. — Скажи, что ты поняла мои слова.
— Я бы с радостью, Оуэн, но все уже не так просто. Это перебор. Все это слишком. Я знала, что ты чудовище, но все равно влюбилась в тебя — хорошего, плохого и уродливого. Не было ни одной части тебя, которую бы я не хотела. Но впервые с тех пор, как я сказала нам «да» на воздушном шаре, то задаюсь вопросом, знала ли тебя по-настоящему.
Я втянул воздух и почувствовал, как сердце, которое я держал для неё покрытым льдом, издало последний предсмертный стук. Я чувствовал на себе её взгляд, но не позволял себе смотреть на неё. Я боялся того, что она увидит, если я это сделаю. Может, она и жалеет о нас, но я — нет.
— Хорошо, — это было все, что я успел сказать, прежде чем нажал на кнопку открытия замка. — Ты свободна.
Краем глаза я заметил, как она вздрогнула, но не стала допытываться, что я имел в виду. Ответ ей в любом случае не понравился бы.
Атлас убежала, и я не позволил себе смотреть ей вслед. Не знаю, сколько времени я просидел там, прежде чем нашел в себе силы уехать.
Я никогда раньше не разбивала никому сердце, поэтому не знала, на что обращать внимание. Знак это или нет, но я была уверена, что разбила сердце Роуди. Это должно было легко заметить, поскольку я страдала от этого раньше, но разбитое сердце у каждого человека выглядит по-разному. Кто-то бежал от этого, а кто-то погряз в этом.
А потом случился Роуди. Просто притворился, что ничего не произошло.
Мы все ещё жили с ним, но уже неделю не говорили друг другу больше двух слов.
Казалось, словно мы вернулись в прошлое — ходили друг за другом на цыпочках, спали в разных комнатах и старались не прикасаться и не позволять взгляду задерживаться надолго.
Следовало бы вздохнуть с облегчением, когда по почте пришел набор, но ничего, кроме ужаса, в моем желудке не было, когда я смотрела на многочисленные ротовые тампоны, разложенные передо мной.
Ни одна из лабораторий, в которые я звонила, не могла принять нас до конца года, поэтому я записалась на прием в самое ближайшее время.
В следующем, ебаном, году.
А пока я попросила лабораторию прислать нам домашний набор, и они поклялись, что, если будем следовать инструкциям, результаты будут точными. Это был лучший вариант, поскольку нам не нужно было, чтобы их принимали в суде.
Но на получение результатов все равно ушло бы несколько недель. Все лаборатории в стране были не только переполнены, но и недоукомплектованы из-за пандемии.
Трудно поверить, что моя сексуальная жизнь не была приоритетом.
Я была дома одна, в гостиной, с учебниками и конспектами, разложенными вокруг меня на журнальном столике, пока готовилась к экзаменам. В данный момент я боролась с практическими тестами по курсу «Введение в психологию второго уровня», а профессор Сондерс не отвечала на мои электронные письма. Она не отвечала уже несколько недель.
Тем временем Роуди… не было.
Я не видела его с самого утра.
С тех пор как я вернулась в колледж на дневное отделение, то работала в мастерской только на полставки, поэтому виделась с ним не так часто, как раньше, и в те редкие разы, когда мы оба были дома, обходились без разговоров.
Когда я входила в комнату, он выходил из неё. Когда я пыталась заговорить, он игнорировал меня.
Как, черт возьми, это могло обернуться против меня?
Может, Роуди и трахал Джаду до моего появления, но это все равно было тяжело переварить. Он все ещё лгал, пытаясь скрыть это. Он все ещё предавал своего лучшего друга. Я не понаслышке знала, насколько это больно.
Роуди выслушивал мои слезы по поводу того, что сделали со мной Саттон и Сиенна, и при этом делал вид, что все понимает, хотя на самом деле сам был не лучше.
Как я могла доверять ему теперь?
В дверь позвонили, и я практически помчалась к ней, так как с учебой у меня ничего не ладилось. Я распахнула дверь, не проверив глазок, и чуть не захлопнула её, когда увидела, кто стоит на крыльце.
— Ты, должно быть, желаешь смерти, — сказала я двуличной сучке.
— Расслабься. Твой мальчик с моими мальчиками, — она нервно переминалась с ноги на ногу, прежде чем спросить: — Можно войти? — Руэн шагнула вперед, словно собираясь сделать это, но я преградила ей путь.
— Нет. Что тебе нужно?
— Ты не отвечала на мои звонки и сообщения, и я скучала по тебе. Я подумала, что ты можешь… Я хотела признаться, но, полагаю, он уже рассказал тебе.
— Оуэну не нужно было говорить мне, что ты продала меня, Руэн. Я и сама догадалась.
Роуди сказал после прогулки на воздушном шаре — о том, что впустил кого-то в свое королевство ради меня. Потребовалось несколько дней, чтобы все стало ясно, и ещё несколько, чтобы принять тот факт, что Руэн, должно быть, сказала Роуди, где найти меня в ту ночь в клубе.
Она использовала меня как рычаг, чтобы её банда получила зеленый свет от Королей. Наверное, у неё возникли сомнения, она боялась, что он может причинить мне вред, и поэтому ворвалась к нам в туалет. Руэн почувствовала себя виноватой, но было уже слишком поздно брать свои слова обратно.