Я смотрела на свое отражение в зеркале, пока беспокойство в моих глазах не сменилось эмоциями, которыми можно было управлять. Зазвонил телефон, я схватила его со стойки и улыбнулась, увидев, что это письмо от доктора Сондерса, моего профессора психологии.
За последние несколько месяцев доктор Сондерс стала для меня наставником и старшей сестрой, а в самый темный час была единственной поддержкой. Она не была чопорной, как другие профессора, поэтому её занятия пользовались популярностью даже у тех, кто не учился на факультете психологии.
После смерти отца она даже дала мне свою личную электронную почту, и, хотя это нарушало множество школьных правил, заверила меня, что могу пользоваться ею, когда мне понадобится. Вот такая она была классная.
Всё ещё улыбаясь, я нажала кнопку «Ответить».
Дверь в ванную распахнулась и ударилась о стену.
Вскрикнув, я уронила телефон в раковину, забыв об электронной почте профессора, наблюдая, как дверь отскакивает от стены от силы удара. С этого угла я не могла разглядеть многое через отражение в зеркале, но я четко видела руку с татуировками, которая её поймала.
Она была большой, и на ней был изображен знакомый рычащий лев.
Перед кем угодно, только не перед ним.
— Как, блядь, только начав эту чертову работу, ты уже пропускаешь смены?
Я обернулась и увидела, что Роуди с самым свирепым выражением лица, какое я когда-либо видела, придерживает открытую дверь, на которой теперь виднелся большой отпечаток ноги.
Должно быть, этот сумасшедший дурак выбил её ногой.
У меня подкосились колени, и я ухватилась за раковину, чтобы удержаться на ногах, а мой голос, слава богу, сохранил способность к ухищрениям, превратившись в холодную сталь.
—
Когда он просто уставился на меня, я добавила:
— Ты не заметил, что это женский туалет?
— Разве похоже, что мне не похуй?
Нет.
Роуди выглядел так, будто хотел меня задушить.
— В мой кабинет, Атлас. Сейчас же, — он ушел так же быстро, как и появился, и дверь зловеще захлопнулась за ним.
Я медленно выдохнула и стала размышлять, не торопясь, прежде чем достать телефон из раковины и выйти из уборной. Если меня собирались уволить, то не было смысла стараться задеть его за живое. После сегодняшнего дня я, скорее всего, больше никогда его не увижу.
Я не обращала внимания на свой желудок, который взбунтовался от этой мысли, пока я поднималась по лестнице, словно направляясь на казнь.
Дойдя до двери его кабинета, я вежливо постучала, хотя знала, что он меня ждет. Я практически чувствовала, как от него исходит токсичное мужское превосходство.
— Тащи свою задницу сюда, — позвал он с другой стороны.
Я закатила глаза к потолку, чувствуя, как мои фальшивые локоны колышутся на заднице, когда откинула голову назад.
—
Открыв дверь, я проскользнула внутрь и тут же огляделась.
Не хотелось признаваться в этом даже себе, но я была впечатлена.
Кабинет Роуди был простым. Функциональным. Не было излишней вычурности, якобы что-то доказывать. Находясь в его присутствии, можно было понять, кто здесь главный. Он не украшал кабинет кучей ненужных деталей. Здесь находилось только самое необходимое, и при этом кабинет был чист и пах, как сам мужчина.
В данный момент мой взбешенный босс сидел за своим столом, наблюдая за тем, как я оглядываюсь по сторонам, злобно косясь на меня с другого конца комнаты. За его спиной возвышался встроенный в стену черный деревянный книжный шкаф, на средней полке которого был установлен самый настоящий АК-47. До него было удобно добраться среди фотографий в рамках, автомобильных запчастей, наград, ржавой коробки с бирюзовыми принадлежностями и даже нескольких потрепанных книг, разбросанных по другим полкам.
— Закрой дверь.
Я выполнила его приказ, прежде чем пересечь комнату и встать перед столом, как хороший работник, готовый к наказанию.
Если бы только мои колени были готовы к этому.