Конечно, Тьюсдей не обратила внимания на перемену в моем настроении, пока перечитывала написанное, добавляла ещё что-то, после чего вырвала лист из блокнота и протянула мне. Один взгляд на написанное, и я едва удержалась от того, чтобы не выбросить листок в мусорное ведро, где ему и место.
Как только я дочитала, то встретилась с голубым взглядом Тьюсдей. Она держала в руках стопку новых квитанций, но выражение её глаз говорило, что она уже знает, о чем я думаю, поэтому пришлось проглотить свой ответ.
— Он также хотел бы, чтобы ты знала — если его еда будет испорчена каким-либо образом, тебе придется об этом пожалеть, — Тьюсдей ушла, как будто всё это было в порядке вещей.
Наверное, так и есть, когда работаешь на психопата.
Схватив сумочку и куртку, я сунула записку внутрь и направилась к выходу. Холодный воздух ударил мне в лицо, как только я вышла на улицу, поэтому пришлось застегнуть куртку, чтобы защититься от стужи. До февраля оставалась всего неделя, а становилось всё холоднее.
В голове мелькнула мысль о том, что я не могу дождаться весны.
А потом задумалась о своем отце и о том, как он умер, не дождавшись весны. Весна была его любимым временем года, потому что мама надевала кокетливые платья, чтобы продемонстрировать свои ноги специально для него. Мама говорила, что зима — её любимое время года, потому что папа всегда обнимал её чуть крепче, чтобы она не замерзла ночью.
Боже. Мама. Она так тяжело переживает его смерть. Та часть меня, которая слишком сильно её любила и помнила, какой замечательной матерью она была, пока не потеряла свою половинку, хотела простить её за сказанные слова.
Но я потратила месяцы на попытки простить её.
За то, что она лгала мне, за то, что не боролась с собой, чтобы встать с постели, и за то, что сдалась.
За многое.
Я прощала её до тех пор, пока больше не могла этого делать. Пока обида не начала проступать наружу, как бы сильно я ни зажимала рану.
И вот теперь она была там одна, а я была здесь — одна, принимая заказы на обед для своего нового босса. Мужчины вдвое старше меня, который никак не мог решить, хочет ли он трахнуть меня, проигнорировать или убить.
Хотя я знала, что это бесполезно, но достала телефон и набрала номер мамы, пока шла по улице. Он звонил и звонил, пока не включилась голосовая почта, и я завершила звонок, не оставив сообщения. Она всё равно никогда не отвечала на мои звонки. Думаю, мы сказали всё, что хотели.
Я прошла мимо «У Фреда», мимо переулка, достаточно большого для того, чтобы машина могла проехать на небольшую парковку сзади, мимо пустующего здания, а затем наткнулась на парикмахерскую в конце улицы. Я уже заметила её ранее, когда следила за Королями. Салон был моим запасным планом на случай, если не смогу устроиться в мастерскую.
На другой стороне улицы находился винный магазин и магазин на углу, где ошивались несколько крепких парней. Инстинкт заставил меня скрыться в салоне, как только их пристальные взгляды остановились на мне. Я чувствовала, что они гадают, кто я — потенциальный клиент или потенциальная метка.
— Добро пожаловать в студию причесок «Боссин Ап».
Меня приветствовала невысокая фигуристая красотка с темно-коричневой кожей, круглым лицом и глубокими ямочками. Она была старше меня, но всё ещё молода. По моим прикидкам, ей было около двадцати пяти или тридцати лет.
— Привет, — я помахала рукой, оглядела пустой салон, пока она заканчивала убирать волосы на полу, и стала искать оправдание тому, что забрела сюда. Я все ещё искала причину, когда она подошла к стойке, у которой я стояла.
— У вас назначено?
— Нет, извините. Я просто проходила мимо и увидела ваш салон. Я только что начала работать в «Гордости королей».
— О.
Я заметила удивление парикмахерши, когда её взгляд метнулся к двери в направлении мастерской и обратно ко мне.
— Вы механик?
— Боже, нет. Я даже шину поменять не могу. Отец как-то пытался показать мне, чтобы я не оказалась совсем беспомощной в случае чего, но это так и не закрепилось. Нет, я работаю в приемной.
— Значит, вы знаете Тьюсдей, — она склонила голову набок. — Как вам работается с ней?
— Она классная. Отзывчивая. Энергичная. Знает свое дело, — я вспомнила о записке в кармане. — Правда, немного серьезно относится к своей работе.
Парикмахерша приподняла свои безупречные брови.