Во власти серого цвета полностью

Фэнси Мак, золотозубый, одетый в шелка сутенер, любивший пастельные тона и властвовавший на этой коварной территории, был худшим из них. Несколько его девушек даже пытались завербовать меня несколько дней назад, а теперь избегали любой ценой, но я была не настолько глупа, чтобы думать, что это обезопасит меня.

Подавив фырканье, я кивнула, прежде чем повернуться и предоставить ему доступ к своим рукам, крепко связанных у позвоночника. Я застыла от холодного прикосновения металла к коже, но по взмаху его руки все исчезло, как и веревка. Я потерла больные запястья и молча повернулась к нему лицом.

Роуди бросил веревку и нож в багажник, а затем протянул мне мою сумочку, которая все ещё лежала внутри, и встретил мой взгляд.

— Я не умею это делать, Атлас. Я могу сосчитать на пальцах одной руки, сколько раз в своей жизни извинялся, но я не могу позволить тебе уйти, не зная, какой вред бы тебе причинил.

Я заметно смягчилась от его слов и позволила ему лишь мельком взглянуть на мою неуверенность, прежде чем опустить взгляд к земле.

— Ты действительно это имеешь в виду? — теперь мой голос был спокойным. С надеждой. Открытое приглашение.

Хватило одного вдоха, чтобы я увидела его рабочие ботинки — черные «Тимс» с синими шнурками — появившиеся в поле моего зрения. Его руки легли на мою талию, притягивая к нему, пока между нашими телами не осталось свободного пространства. Я чувствовала, как под моими ладонями бешено бьется его сердце. Это было единственное, что выдавало его. И ещё:

— Да, малышка. Я бы не сказал этого, если бы это было не так.

Почему-то я поверила ему, даже после всех доводов, которые он дал мне сегодня вечером, чтобы я этого не делала.

— Хорошо, — я мягко улыбнулась ему, и его зеленые глаза практически светились от удовольствия, когда мои руки переместились с его крепких грудных мышц на плечи. — Я тоже очень хочу этого.

Роуди был в некотором роде монстром — сексуальным, аппетитным, но тем не менее монстром. Его рост был практически физической аномалией, поэтому мне потребовалась определенная сила и решимость, чтобы поднять колено достаточно высоко, чтобы задеть его яйца. Мои усилия были вознаграждены болезненным стоном Роуди, когда он отпустил меня и слегка наклонился.

Я немного разочаровалась. Надеялась, что всё будет как в кино, и он упадет на колени, крича от боли, а может, даже потеряет сознание. В реальности же всё было так противоречиво.

А может, у Роуди действительно сердце льва?

— А-а-а-а!

Моё раздражение быстро переросло в панику, когда Роуди, прихрамывая, попытался схватить меня. Я отступила, но он продолжал наступать, хотя и медленно. Ему явно было больно, но он всё равно решил добраться до меня. Я могла бы убежать, но всё равно не успела бы.

И на этот раз всё закончится как в кино.

Я побегу в безопасное место, но меня задержит запертая дверь, а потом я буду искать ключи, прежде чем убийца доберется до меня, и всё равно я сдохну на пороге.

Нет.

Это была бы не я.

Порывшись в сумочке, я достала приветственный подарок, полученный сегодня от Королей во время вечеринки, и направила его прямо между мстительных глаз Роуди.

Его взгляд медленно переместился на моё оружие, после чего он опустил его и уставился на меня.

— Иди сюда, Атлас.

— Нет.

Я не должна была удивляться тому, что моя демонстрация силы ничем его не отпугнула, ведь всего несколько часов назад на него было направлено несколько пистолетов, и это его ничуть не смутило.

— Атлас, тащи сюда свою задницу! — прорычал он. Теперь он стоял прямо, и к ярости добавилась досада.

— Иди в задницу! — заорала я в ответ.

Потеряв терпение, Роуди схватил меня, и я в панике с визгом нажала на кнопку.

— Черт!

На этот раз он действительно упал, его руки мгновенно взлетели к глазам, чтобы унять жжение высококачественного перцового баллончика. Я ожидала чувство удовлетворения от того, что наконец-то смогла нанести ему такие же удары, как и он мне.

Я ждала, но ничего подобного не происходило.

Роуди издал ещё один болезненный стон, и чувство вины побудило меня двинуться вперед, чтобы помочь ему, но тут я застыла, внезапно услышав голос, который, как мне казалось, больше никогда не услышу. Словно пульсирующий кровью корень во мне мог читать мои мысли, он пульсировал в ответ на вопрос в моей голове.

— Мой отец не был религиозным человеком, но однажды услышал одно изречение, которое запало ему в душу. Прежде всего, охраняй свое сердце, — произнесла я, глядя на склоненную голову Роуди. Могу поклясться, что он напрягся, словно знал, что я скажу дальше. — Ибо всё, что ты делаешь, исходит из него.

Я постоянно слышала, как отец говорил это маме. Каждый человек понимал это по-разному, но для моего отца это было напоминанием о том, что каждое его решение, всё, что он делает, влияет на неё. Моя мама была центром его мира, и он никогда не делал ничего, не ставя её чувства и благополучие на первое место. Думаю, меня это тоже задело, но по-другому.